Человек с Золотыми Бронзовками

Человек с Золотыми Бронзовками

Джералд Даррелл

Gerald Malcolm Durrell. Англия, 7.1.1925 - 30.1.1995

Родился в Джамшедпуре (Индия). Детство провел на греческом полуострове Корфу, где и увлекся исследованием природы. Когда семейство Дарреллов возвратилось в Великобританию, Джералд устроился ассистентом смотрителя в зоопарк Уипснейд в графстве Бедфорд. По совету старшего брата Лоуренса Даррелла Джералд попробовал написать о собственной любви к природе. Так Человек с Золотыми Бронзовками появилась книжка "Перегруженный ковчег" (1953), одномоментно ставшая блокбастером. За ней последовали более пользующиеся популярностью "Три билета до Эдвенчер" (1954), "Моя семья и другие животные"(1956), "Зоопарк в моем багаже" (1960), "Птицы, животные и родственники" (1969) и другие. Всего им написано более 30 книжек. В 1959 году Джералд Даррелл основал на полуострове Джерси зоопарк, при котором Человек с Золотыми Бронзовками четыре года спустя был сотворен Джерсийский фонд сохранения одичавшей природы (в 1976 г при фонде был организован Интернациональный центр обучения). При конкретном участии Даррелла были сняты телевизионные киноленты "Двое в кустиках" (1962), "Натуралист-любитель" (1983) и "Мы и другие животные" (1987). В 1983 году за долголетние усилия по сохранению одичавшей природы Джеральд Даррелл был удостоен Человек с Золотыми Бронзовками ордена Английской империи.

Моя семья и другие животные

Слово в свое оправдание

Итак вот, время от времени я успевала еще до завтрака целых 6 раз поверить в неописуемое.
Белоснежная царица.

Льюис Кэрролл, "Алиса в Зазеркалье"

В этой книжке я поведал о 5 годах, прожитых нашей семьей на греческом полуострове Корфу. Поначалу книжка была Человек с Золотыми Бронзовками задумана просто как повесть о животном мире острова, в какой было бы чуть-чуть печалься по ушедшим денькам. Но я сходу сделал суровую ошибку, впустив на 1-ые странички собственных родных. Очутившись на бумаге, они принялись крепить свои позиции и наприглашали с собой всяких друзей во все главы. Только ценой неописуемых Человек с Золотыми Бронзовками усилий и большой изворотливости мне удалось отстоять где-то по нескольку страниц, которые я мог полностью предназначить животным.

Я старался дать тут четкие портреты собственных родных, ничего не приукрашивая, и они проходят по страничкам книжки такими, как я их лицезрел. Но для разъяснения самого забавного в их поведении должен Человек с Золотыми Бронзовками сходу сказать, что в те времена, когда мы жили на Корфу, все были еще очень молоды: Ларри, самому старшему, исполнилось 20 три года, Лесли — девятнадцать, Марго — восемнадцать, а мне, самому небольшому, было всего 10 лет. О мамином возрасте никто из нас никогда не имел четкого представления по той обычной причине Человек с Золотыми Бронзовками, что она никогда не вспоминала о деньках собственного рождения. Могу только сказать, что мать была довольно взрослой, чтоб иметь 4 малышей. По ее настоянию я объясняю также, что она была вдовой, а то ведь, как проницательно увидела мать, люди всякое могут помыслить.

Чтоб все действия, наблюдения и радости Человек с Золотыми Бронзовками за эти 5 лет жизни могли втиснуться в произведение, не превышающее по объему "Британскую энциклопедию", мне пришлось все перекраивать, ложить, надрезать, так что в конце концов от настоящей длительности событий практически ничего не осталось. Пришлось также откинуть многие происшествия и лиц, о которых я поведал бы здесь с огромным наслаждением.

Очевидно, книжка Человек с Золотыми Бронзовками эта не могла бы показаться на свет без поддержки и помощи неких людей. Говорю я об этом для того, чтоб ответственность за нее поделить на всех поровну. Итак, я выражаю благодарность:

Медику Теодору Стефанидесу. Со характерным ему благородством он разрешил мне пользоваться материалами из собственной неопубликованной работы об полуострове Человек с Золотыми Бронзовками Корфу и снабдил меня обилием нехороших каламбуров, из которых я кое-что пустил в ход.

Моим родным. Как-никак это все они же дали мне основную массу материала и очень посодействовали в то время, пока писалась книжка, отчаянно споря по поводу каждого варианта, который я с ними дискуссировал, и время Человек с Золотыми Бронзовками от времени соглашаясь со мной.

Моей супруге — за то, что она во время чтения рукописи доставляла мне наслаждение своим звучным хохотом. Как она позже растолковала, ее смешила моя орфография.

Софи, моей секретарше, которая взялась расставить запятые и бесчеловечно искореняла все нелегальные согласования.

Необыкновенную признательность я желал бы Человек с Золотыми Бронзовками выразить маме, которой и посвящается эта книжка. Как вдохновенный, ласковый и проницательный Ной, она умело вела собственный корабль с непонятным потомством по бурному прозаическому морю, всегда готовая к мятежу, всегда в окружении небезопасных денежных мелей, всегда без убежденности, что команда одобрит ее управление, но в неизменном сознании собственной полной ответственности Человек с Золотыми Бронзовками на всякую неисправность на корабле. Просто непостижимо, как она выносила это плавание, но она его выносила и даже не очень теряла при всем этом рассудок. По верному замечанию моего брата Ларри, можно гордиться тем способом, каким мы ее воспитали; всем нам она делает честь.

Думаю, мать смогла достигнуть той Человек с Золотыми Бронзовками счастливой нирваны, где уже ничто не потрясает и не поражает, и в подтверждение приведу хотя бы таковой факт: не так давно, в какую-то из суббот, когда мать оставалась одна в доме, ей вдруг принесли несколько клеток. В их было два пеликана, красный ибис, гриф и восемь обезьянок. Наименее стойкий Человек с Золотыми Бронзовками человек мог бы растеряться от таковой неожиданности, но мать не растерялась. В пн с утра я застал ее в гараже, где за нею гонялся рассерженный пеликан, которого она пробовала подкармливать сардинами из консервной банки.

— Отлично, что ты пришел, милый,— произнесла она, еле переводя дух.— С этим пеликаном трудновато было Человек с Золотыми Бронзовками разделаться. Я спросил, откуда она знает, что это мои животные. — Ну, естественно, твои, милый. Кто же еще мог бы мне их прислать?

Видите ли, мать прекрасно соображает по последней мере 1-го из собственных деток.

И в заключение я желаю особо выделить, что все рассказанное здесь об полуострове и его Человек с Золотыми Бронзовками обитателях — чистейшая правда. Наша жизнь на Корфу полностью бы могла сойти за одну из самых ярчайших и радостных смешных опер. Мне кажется, что всю атмосферу, все очарование этого места правильно отразила морская карта, которая у нас тогда была. На ней очень тщательно изображался полуостров и береговая линия прилегающего материка Человек с Золотыми Бронзовками, а понизу, на малеханькой врезке, стояла надпись:

Предупреждаем: бакены, отмечающие мели, нередко оказываются тут не на собственных местах, потому мореплавателям во время плавания у этих берегов нужно быть осмотрительней.

Переезд.

Резкий ветер задул июль, как свечу, и над землей повисло свинцовое августовское небо. Нескончаемо хлестал маленький колющийся дождик Человек с Золотыми Бронзовками вздуваясь при порывах ветра черной сероватой волной. Купальни на пляжах Борнмута направляли свои слепые древесные лица к зелено-серому пенистому морю, а оно с яростью кидалось на береговой бетонный вал. Чайки в смятении улетали в глубь берега и позже с жалобными стонами носились по городку на собственных упругих крыльях. Такая Человек с Золотыми Бронзовками погода специально рассчитана на то, чтоб изводить людей.

В тот денек все наше семейство имело достаточно неприглядный вид, потому что нехорошая погода принесла с собой весь обыденный набор простуд, которые мы совсем не сложно схватывали. Для меня, растянувшегося на полу с коллекцией раковин, она принесла сильный насморк, залив мне Человек с Золотыми Бронзовками, как будто цементом, весь череп, так что я с хрипом дышал через открытый рот. У моего брата Лесли, примостившегося у зажженного камина, были воспалены оба уха, из их беспрестанно просачивалась кровь. У сестры Марго прибавились новые прыщики на лице, и без того испещренном красноватыми точками. У матери Человек с Золотыми Бронзовками очень текло из носа и вприбавок начался приступ ревматизма. Только моего старшего брата Ларри болезнь не задела, но было уже довольно и того, как он злился, смотря на наши недуги.

Очевидно, Ларри все это и затеял. Другие в то время просто не в состоянии были мыслить еще о Человек с Золотыми Бронзовками чем-нибудь, не считая собственных заболеваний, но Ларри само Провидение предопределило для того, чтоб нестись по жизни небольшим светлым фейерверком и зажигать мысли в мозгу у других людей, а позже, свернувшись милым котеночком, отрешаться от всякой ответственности за последствия. В тот денек злоба разбирала Ларри со все нарастающей силой Человек с Золотыми Бронзовками, и вот в конце концов, окинув комнату сердитым взором, он решил штурмовать маму как очевидную виновницу всех бед.

— И чего ради мы терпим этот окаянный климат? — спросил он внезапно, делая поворот к залитому дождиком окну.— Посмотри вон туда! И, уж если на то пошло, посмотри на нас… Марго раздулась Человек с Золотыми Бронзовками, как тарелка с распаренной кашей… Лесли слоняется по комнате, заткнув в каждое ухо по четырнадцать саженей ваты… Джерри гласит так, как будто он родился с волчьей пастью… И взгляни на себя! С каждым деньком ты выглядишь все кошмарнее.

Мать бросила взор поверх большущего тома под заглавием "Обыкновенные рецепты из Раджпутаны Человек с Золотыми Бронзовками" и возмутилась.

— Ничего подобного! — произнесла она.

— Не спорь,— упорствовал Ларри.— Ты стала смотреться как самая реальная прачка… а малыши твои напоминают серию иллюстраций из мед энциклопедии.

На эти слова мать не смогла подыскать полностью уничтожающего ответа и потому ограничилась одним только пристальным взором, до того как опять скрыться за Человек с Золотыми Бронзовками книжкой, которую она читала.

— Солнце… Нам необходимо солнце!—продолжал Ларри.— Ты согласен, Лесс?.. Лесс… Лесс!

Лесли вынул из 1-го уха большой клочек ваты.

— Что ты произнес? — спросил он.

— Вот видишь! — торжествующе произнес Ларри, обращаясь к маме.— Разговор с ним преобразуется в сложную функцию. Ну, скажи на милость, разве это дело? Один Человек с Золотыми Бронзовками брат не слышит, что ему молвят, другого ты сам осознать не можешь. Пора в конце концов что-то сделать. Не могу же я создавать свою бессмертную прозу в таковой невеселой атмосфере, где пахнет эвкалиптовой настойкой.

— Естественно, милый,— рассеянно отвечала мать.

— Солнце,— гласил Ларри, опять приступая к делу.— Солнце, вот Человек с Золотыми Бронзовками что нам необходимо… край, где мы могли бы расти на свободе.

— Естественно, милый, это было бы славно,— соглашалась мать, практически не слушая его.

— Сейчас днем я получил письмо от Джорджа. Он пишет, что Корфу — замечательный полуостров. Может быть, стоит собрать вещички и поехать в Грецию?

— Естественно, милый, если для Человек с Золотыми Бронзовками тебя охото,— неосмотрительно произнесла мать.

Там, где дело касалось Ларри, мать обычно действовала с большой осмотрительностью, стараясь не связывать себя словом.

— Когда? — спросил Ларри, удивившись ее покладистости. Мать, осознав свою тактическую ошибку, осторожно опустила "Обыкновенные рецепты из Раджпутаны".

— Мне кажется, милый,— произнесла она,— для тебя лучше поехать сначала одному Человек с Золотыми Бронзовками и все уладить. Позже ты напишешь мне, и, если там будет отлично, мы все к для тебя приедем. Ларри поглядел на нее испепеляющим взором.

— То же самое ты гласила, когда я предложил ехать в Испанию,— напомнил он.— Я просидел в Севилье целых два месяца в ожидании вашего приезда Человек с Золотыми Бронзовками, а ты только писала мне длинноватые письма о питьевой воде и канализации, как будто я был секретарем городского совета либо вроде того. Нет уж, если ехать в Грецию, то только всем совместно.

— Ты все преувеличиваешь, Ларри,— жалобно произнесла мать.— Во всяком случае, я не могу итак вот сходу уехать. Нужно Человек с Золотыми Бронзовками что-то решить с этим домом.

— Решить? Господи, ну что здесь решать? Продай его, вот и все.

— Я не могу этого сделать, милый,— ответила мать, потрясенная схожим предложением.

— Не можешь? Почему не можешь?

— Но ведь я его только-только купила.

— Вот и продай, пока он еще Человек с Золотыми Бронзовками не облупился.

— Не гласи глупостей, милый. Об этом даже речи быть не может,— твердо заявила мать.— Это было бы просто безумием.

И вот мы продали дом и, как свора перелетных ласточек, унеслись на юг от нахмуренного британского лета.

Путешествовали мы налегке, взяв с собой только то, что считали актуально нужным. Когда на Человек с Золотыми Бронзовками таможне мы открыли для досмотра собственный багаж, содержимое чемоданов со всей наглядностью показало нрав и интересы каждого из нас. Багаж Марго, к примеру, состоял из вороха прозрачной одежки, 3-х книжек с советами, как сохранить стройную фигуру, и целой батареи флаконов с некий жидкостью от прыщей. В чемодане Человек с Золотыми Бронзовками Лесли оказалось два свитера и пара трусов, куда были закручены два пистолета, духовой пистолет, книга под заглавием "Будь сам для себя оружейным мастером" и большая бутыль смазочного масла, которая подтекала, Ларри вез с собой два сундука книжек и чемоданчик с одежкой. Мамин багаж был уместно поделен меж одежкой и книжками Человек с Золотыми Бронзовками по кулинарии и садоводству. Я взял с собой в путешествие только то, что могло скрасить длинноватую, скучноватую дорогу: четыре книжки по зоологии, сачок для бабочек, собаку и банку из-под варенья, набитую гусеницами, которые в хоть какой момент могли перевоплотиться в куколок.

Итак, на сто процентов, по нашим Человек с Золотыми Бронзовками эталонам, снаряженные, мы покинули прохладные берега Великобритании.

Мимо пронеслась Франция, печальная, залитая дождиками; Швейцария, схожая на рождественский тортик; колоритная, гулкая, пропитанная резкими запахами Италия — и скоро от всего остались только смутные мемуары. Крохотный пароходик отвалил от каблука Италии и вышел в сумеречное море. Пока мы спали в собственных Человек с Золотыми Бронзовками душных каютах, кое-где среди отполированной луною аква глади судно пересекло невидимую линию раздела и оказалось в светлом зазеркалье Греции. Равномерно чувство этой перемены каким-то образом просочилось в нас, мы все пробудились от непонятного волнения и вышли на палубу.

В свете ранешней утренней зари море катило свои гладкие голубые волны. За Человек с Золотыми Бронзовками кормой, как будто белоснежный павлиний хвост, тянулись легкие пенистые струи, сверкавшие пузырями. Бледное небо начинало желтеть на востоке. Впереди неясным пятном проступала шоколадно-коричневая земля с бахромкой белоснежной пены понизу. Это был Корфу. Напрягая зрение, мы вглядывались в очертания гор, стараясь различить равнины, пики, ущелья, пляжи, но пред нами Человек с Золотыми Бронзовками как и раньше был только силуэт острова. Позже солнце вдруг сходу выплыло из-за горизонта, и все небо залилось ровненькой голубой глазурью, как глаз у сойки. Море вспыхнуло на миг всеми своими мелкими волночками, принимая черный, пурпурный колер с зеленоватыми бликами, туман мягенькими струйками стремительно поднялся Человек с Золотыми Бронзовками ввысь, и пред нами открылся полуостров. Горы его будто бы спали под смятым бурым одеялом, в складках зеленели оливковые рощи. Посреди хаотичного нагромождения сверкающих скал золотого, белоснежного и красноватого цвета бивнями изогнулись белоснежные пляжи. Мы обошли северный мыс, гладкий крутой обрыв с вымытыми в нем пещерами. Черные волны несли туда белоснежную пену Человек с Золотыми Бронзовками от нашего кильватера и позже, у самых отверстий, начинали со свистом вертеться посреди скал. За мысом горы отступили, их сменила чуток покатая равнина с серебристой зеленью олив. Где-то к небу указующим перстом подымался черный кипарис. Вода в маленьких заливах была ясного голубого цвета, а с Человек с Золотыми Бронзовками берега даже через шум пароходных движков до нас доносился торжествующий гул цикад.

Внезапный полуостров

Пробившись через гам и сутолоку таможни, мы оказались на залитой броским солнечным светом набережной. Пред нами по крутым склонам подымался город — перепутанные ряды разноцветных домиков с зеленоватыми ставнями, как будто распахнутые крылья тыщи бабочек. Сзади расстилалась зеркальная гладь залива Человек с Золотыми Бронзовками с его немыслимой синевой.

Ларри шел резвым шагом, гордо откинув голову и с выражением таковой царственной надменности на лице, что можно было не увидеть его малеханького роста. Он не спускал глаз с носильщиков, еле справлявшихся с его 2-мя сундуками. Сзади враждебно выступал здоровяк Лесли, а следом Человек с Золотыми Бронзовками за ним в волнах духов и муслина шествовала Марго. Маму, имевшую вид захваченного в плен неспокойного малеханького миссионера, нетерпеливый Роджер против воли утащил к наиблежайшему фонарному столбу. Она стояла там, устремив взгляд в место, пока он давал разрядку своим напряженным эмоциям после долгого сидения взаперти. Ларри нанял две на удивление замызганные пролетки Человек с Золотыми Бронзовками, в одну расположил багаж, в другую забрался сам и сурово поглядел вокруг.

— Ну, что? — спросил он.— Чего мы еще дожидаемся? — Мы дожидаемся маму,— растолковал Лесли.— Роджер отыскал фонарь.

— О господи! — воскрикнул Ларри и, выпрямившись в пролетке во весь рост, проревел:

— Быстрее, мать! Собака может потерпеть.

— Иду, милый,— послушливо Человек с Золотыми Бронзовками отозвалась мать, не трогаясь с места, так как Роджер еще не собирался уходить от столба. — Этот пес мешал нам всю дорогу,— произнес Ларри.

— Нужно иметь терпение,— возмутилась Марго.— Собака не повинна… Мы ведь ожидали тебя битый час в Неаполе.

— У меня тогда расстроился желудок,—холодно растолковал Ларри.

— И у Человек с Золотыми Бронзовками него, может, тоже желудок,— с торжеством ответила Марго.— Какая разница? Что в лоб, что на лбу.

— Ты желала сказать — по лбу?

— Чего бы я ни желала, это одно и то же.

Но здесь подошла мать, немного вздыбленная, и наше внимание переключилось на Роджера, которого было надо водворить в пролетку Человек с Золотыми Бронзовками. Роджеру еще никогда не доводилось ездить в схожих экипажах, потому он косился на него с подозрением. В конце концов пришлось втаскивать его силой и позже под обезумевший лай втискиваться прямо за ним, не давая ему выскочить из пролетки. Испуганная всей этой суетой лошадка рванулась с места и Человек с Золотыми Бронзовками помчалась во всю прыть, а мы упали в кучу, придавив завизжавшего что есть мочи Роджера.

— Хорошенькое начало,— проворчал Ларри.— Я возлагал надежды, что у нас будет благородно-величественный вид, и ах так все обернулось… Мы въезжаем в город, как будто труппа средневековых акробатов.

— Много, много, милый,— успокаивала его мать, расправляя свою Человек с Золотыми Бронзовками шляпку.— Скоро мы будем в гостинице.

Когда извозчик с лязгом и стуком въезжал в город, мы, разместившись кое-как на волосяных сиденьях, старались принять так нужный Ларри благородно-величественный вид. Роджер, стиснутый в массивных объятиях Лесли, свесил голову через край пролетки и закатил глаза, как при последнем Человек с Золотыми Бронзовками издыхании. Позже мы промчались мимо переулка, где грелись на солнце четыре облезлые дворняги. Завидев их, Роджер весь натужился и звучно залаял. Здесь же ожившие дворняги с пронзительным визгом кинулись прямо за пролеткой. От всего нашего великодушного величия не осталось и следа, потому что двое сейчас держали бешеного Роджера, а Человек с Золотыми Бронзовками другие, перегнувшись вспять, отчаянно махали книжками и журнальчиками, стараясь отогнать визгливую свору, но только раздразнили ее еще посильнее. С каждой новейшей улочкой собак становилось больше, и, когда мы катили по главной магистрали городка, у наших колес уже крутилось 20 четыре разрывавшихся от злобы пса.

— Почему вы ничего не сделаете? — спросил Ларри, стараясь перекричать Человек с Золотыми Бронзовками лай собаки.— Это просто сцена из "Хижины дяди Тома".

— Вот и сделал бы чего-нибудть, чем разводить критику,— огрызнулся Лесли, продолжая единоборство с Роджером.

Ларри стремительно вскочил на ноги, выхватил из рук ошеломленного кучера кнут и хлестнул по собачьей стае. До собак он, но, не достал, и кнут пришелся Человек с Золотыми Бронзовками по затылку Лесли.

— Какого черта? — вскипел Лесли, поворачивая к нему побагровевшее от злобы лицо.— Куда ты только смотришь?

— Это я ненамеренно,— как ни в чем же не бывало растолковал Ларри.— Не было тренировки… издавна не держал кнута в руках.

— Вот и думай собственной дурацкой башкой, что Человек с Золотыми Бронзовками делаешь,— выпалил Лесли. — Успокойся, милый, он же не нарочно,— произнесла мать.

Ларри снова щелкнул кнутом по стае и сбил с маминой головы шляпку.

— Беспокойства от тебя больше, чем от собак,— увидела Марго.

— Будь осторожнее, милый,— произнесла мать, хватаясь за шляпку.— Так ведь можно уничтожить кого-нибудь. Лучше бы ты Человек с Золотыми Бронзовками оставил кнут в покое.

В этот момент извозчик тормознул у подъезда, над которым по-французски было обозначено: "Швейцарский пансионат". Дворняги, почуяв, что им в конце концов можно будет схватиться с изнеженным псом, который разъезжает на извозчиках, окружили нас плотной рычащей стенкой. Дверь гостиницы отворилась, на пороге показался старенькый привратник с бакенбардами Человек с Золотыми Бронзовками и стал безучастно следить за суматохой на улице. Нелегко нам было перетащить Роджера с пролетки в гостиницу. Поднять томную собаку, нести ее на руках и всегда сдерживать — для этого потребовались совместные усилия всей семьи. Ларри, не думая больше о собственной величавой позе, забавлялся сейчас вовсю. Он спрыгнул на землю Человек с Золотыми Бронзовками и с кнутом в руках двинулся по тротуару, пробиваясь через собачий заслон. Лесли, Марго, мать и я шли прямо за ним по расчищенному проходу с рычащим и рвущимся из рук Роджером. Когда мы в конце концов протиснулись в вестибюль гостиницы, привратник захлопнул входную дверь и налег на нее так Человек с Золотыми Бронзовками, что у него задрожали усы. Показавшийся в этот момент владелец поглядел на нас с любопытством и опасением. Мать, в съехавшей набок шапке, подошла к нему, сжимая в руках мою банку с гусеницами, и с милой ухмылкой, как будто приезд наш был самым обычным делом, произнесла:

— Наша фамилия Даррелл. Надеюсь, для Человек с Золотыми Бронзовками нас оставили номер?

— Да, мадам,— ответил владелец, обходя сторонкой все еще ворчащего Роджера.— На втором этаже… четыре комнаты с балконом.

— Как отлично,— просияла мать.— Тогда мы сходу поднимемся в номер и малость отдохнем до еды.

И с полностью величавым благородством она повела свою семью наверх.

Через некое Человек с Золотыми Бронзовками время мы спустились вниз и позавтракали в большой невеселой комнате, уставленной пыльными пальмами в кадках и кривыми статуями. Обслуживал нас привратник с бакенбардами, который, переодевшись во фрак и целлулоидную манишку, скрипевшую, как целый взвод сверчков, перевоплотился сейчас в метрдотеля. Пища, но, была обильная и смачная, все ели с огромным аппетитом Человек с Золотыми Бронзовками. Когда принесли кофе, Ларри с блаженным вздохом откинулся на стуле.

— Подходящая пища,— произнес он благородно.— Что ты думаешь об этом месте, мать?

— Пища тут не плохая, милый,— уклончиво ответила мать.

— А они вежливые ребята,— продолжал Ларри.— Сам владелец переставил мою кровать ближе к окну.

— Он был не таким Человек с Золотыми Бронзовками уж вежливым, когда я попросил у него бумаги,— произнес Лесли.

— Бумаги? — спросила мать.— Для чего для тебя бумага?

— Для туалета… ее там не оказалось,—растолковал Лесли.

— Тс-с-с! Не за столом,— шепотом произнесла мать.

— Ты просто плохо смотрел,— произнесла Марго ясным, звучным голосом.— У их там ее Человек с Золотыми Бронзовками целый ящичек.

— Марго, дорогая! — испуганно воскрикнула мать. — Что такое? Ты не лицезрела ящичка?

Ларри хихикнул.

— Из-за неких странностей городской канализации,— разлюбезно растолковал он Марго,— этот ящичек предназначается для… э…

Марго побагровела.

— Ты хочешь сказать… хочешь сказать… что это было.. Боже мой!

И, заливаясь слезами, она выскочила из столовой.

— Да, очень Человек с Золотыми Бронзовками негигиенично,— строго увидела мать.— Просто некрасиво. По-моему, даже не принципиально, ошиблись вы либо нет, все равно можно схватить брюшной тиф.

— Никто бы не ошибался, если бы здесь был реальный порядок,— заявил Лесли.

— Естественно, милый. Только я думаю, что нам не стоит заводить на данный момент об этом спор. Идеальнее Человек с Золотыми Бронзовками всего поскорее отыскать для себя дом, пока с нами ничего не случилось.

Вприбавок ко всем маминым тревогам "Швейцарский пансионат" был размещен на пути к местному кладбищу. Когда мы посиживали на собственном балкончике, по улице бесконечной вереницей тянулись похоронные процессии. Разумеется, из всех обрядов обитатели Корфу больше Человек с Золотыми Бронзовками всего ценили похороны, и любая новенькая процессия казалась пышнее предшествующей. Наемные экипажи тонули в красноватом и черном крепе, а на лошадях было накручено столько попон и плюмажей, что даже представить было тяжело, как они только могут двигаться. 6 либо семь таких экипажей с людьми, окутанными глубочайшей, безудержной скорбью, следовали вереницей впереди тела усопшего Человек с Золотыми Бронзовками, а оно покоилось на дрогах вроде повозки в большенном и очень наряженном гробу. Одни гробы были белоснежные с пышноватыми черно-алыми и голубыми украшениями, другие — темные, лакированные, обвитые замудренной золотой и серебряной филигранью и с блестящими медными ручками. Мне еще никогда не приходилось созидать таковой заманчивой Человек с Золотыми Бронзовками красы. Вот, решил я, так и нужно дохнуть, чтобы были лошадки в попонах, море цветов и масса убитых горем родственников. Свесившись с балкона, я в экзальтированном самозабвении следил, как проплывают понизу гробы.

После каждой процессии, когда вдалеке замирали стенания и смолкал стук копыт, мать начинала беспокоиться все посильнее.

— Ну ясно Человек с Золотыми Бронзовками, это эпидемия,— воскрикнула она в конце концов, с опаской оглядывая улицу.

— Какие глупости,— живо отозвался Ларри.— Не дергай для себя напрасно нервишки.

— Но, милый мой, их ведь столько… Это неестественно.

— В погибели нет ничего неестественного, люди всегда погибают.

— Да, но они не мрут как мухи, если все в порядке Человек с Золотыми Бронзовками.

— Может, они скопляют их, а позже уж хоронят всех заодно,— беспощадно высказался Лесли.

— Не гласи глупостей,— произнесла мать.— Я уверена, что это все от канализации. Если она так устроена, люди не могут быть здоровы.

— Господи! — произнесла Марго замогильным голосом.— Означает, я заразилась.

— Нет, нет, милая, это не передается Человек с Золотыми Бронзовками,— рассеянно произнесла мать.— Это, наверное, чего-нибудть незаразное.

— Не понимаю, о какой можно гласить эпидемии, если это что-то незаразное,— разумно увидел Лесли.

— Во всяком случае,— произнесла мать, не давая втянуть себя в мед споры,— нужно все это узнать. Ларри, ты не мог бы позвонить кому-нибудь из местного отдела здравоохранения Человек с Золотыми Бронзовками?

— Тут, наверное, нет никакого здравоохранения,— ответил Ларри.— А если бы и было, то там мне ничего не произнесли бы.

— Ну,— решительно произнесла мать,— другого выхода у нас нет. Нужно уезжать. Мы должны покинуть город. Необходимо немедля подыскивать для себя дом в деревне.

На другое утро мы направились Человек с Золотыми Бронзовками находить дом в сопровождении мистера Билера, агента из гостиницы. Это был низкий, толстый человек с заискивающим взором и нескончаемой испариной. Когда мы выходили из гостиницы, у него было достаточно радостное настроение, но он тогда еще не знал, что его ожидает впереди. Ну и ни один человек не сумел бы этого Человек с Золотыми Бронзовками вообразить, если он никогда не помогал маме подыскивать жилище. В тучах пыли мы носились по всему острову, и мистер Билер демонстрировал нам один дом за другим. Они были самые различные по величине, цвету и местоположению, но мать решительно качала головой, отвергая любой из их. В конце концов мы произвели Человек с Золотыми Бронзовками осмотр десятый, последний в перечне Билера дом, и мать снова потрясла головой. Мистер Билер без сил погрузился на ступени, вытирая лицо носовым платком.

— Мадам Даррелл,— вымолвил он в конце концов,— я показал вам все дома, какие знал, и вам ни один не подошел. Что все-таки вам необходимо, мадам Человек с Золотыми Бронзовками? Скажите, какой у этих домов недочет?

Мать поглядела на него с удивлением.

— Неуж-то вы не увидели? — спросила она.— Ни в каком из их нет ванны.

Мистер Билер глядел на маму, вытаращив глаза.

— Не понимаю, мадам,— проговорил он с настоящей мукой,— зачем вам ванна? Разве здесь нет моря?

В полном Человек с Золотыми Бронзовками молчании мы возвратились в гостиницу. На последующее утро мать решила, что нам нужно взять такси и отправиться на поиски одним. Она была уверена, что кое-где на полуострове все таки скрывается дом с ванной. Мы не делили маминой веры, роптали и пререкались, пока она вела нас, как супротивное стадо, к Человек с Золотыми Бронзовками стоянке такси на главной площади. Шоферы такси, заметив наше невинное простодушие, налетели на нас, как будто коршуны, стараясь перекричать один другого. Голоса их становились все громче, в очах вспыхивал огнь. Они хватали друг дружку за руки, скрежетали зубами и тянули нас в различные стороны с таковой силой, точно желали Человек с Золотыми Бронзовками порвать на части. По сути это был нежнейший из ласковых приемов, просто мы еще не привыкли к греческому темпераменту, и потому нам казалось, как будто жизнь наша находится в угрозы.

— Что все-таки делать, Ларри? — вскрикнула мать, с трудом вырываясь из хватких объятий большущего шофера.

— Скажи им, что мы Человек с Золотыми Бронзовками пожалуемся британскому консулу,— порекомендовал Ларри, стараясь перекричать шоферов.

— Не гласи глупостей, милый,— задыхаясь, произнесла мать.— Просто растолкуй им, что мы ничего не осознаем. Марго с глуповатой ухмылкой ринулась на выручку.

— Мы британцы,— кликнула она пронзительно.— Мы не осознаем греческого языка.

— Если этот тип толкнет меня снова, я ему двину Человек с Золотыми Бронзовками в ухо,— произнес Лесли, вспыхивая от злобы.

— Успокойся, милый — с трудом выговорила мать, все еще отбиваясь от шофера, тянувшего ее к собственному автомобилю.— По-моему, они не желают нас оскорбить.

И в это время все вдруг сходу смолкли. Перекрывая общий гвалт, в воздухе прогремел маленький, сильный Человек с Золотыми Бронзовками, перекатистый глас, какой мог бы быть у вулкана.

— Эй! — громыхнул глас и, очень коверкая слова, спросил по-английски: — Почему вы не берете с собой человека, который умеет гласить на вашем языке?

Обернувшись, мы узрели у обочины дороги старенький додж, а за рулем низкого плотного человека с большущими руками и широким, обветренным Человек с Золотыми Бронзовками лицом. Он бросил нахмуренный взор из-под лихо надвинутой кепки, открыл дверцу автомобиля, выкатился на тротуар и поплыл в нашу сторону. Позже тормознул и, нахмурившись еще посильнее, стал глядеть на примолкших таксистов.

— Они вас осаждали? — спросил он маму.

— Нет, нет,— ответила мать, стараясь все сгладить.— Мы просто не могли их Человек с Золотыми Бронзовками осознать.

— Вам нужен человек, умеющий гласить на вашем языке,— повторил он снова.—А то эти подонки… простите за слово… облапошат свою мама. Одну минутку, я им на данный момент покажу.

И он обрушил на шоферов таковой поток греческих слов, что чуть ли не сбил их с Человек с Золотыми Бронзовками ног. Выражая свою злоба и обиду отчаянной жестикуляцией, шоферы возвратились к своим автомобилям, а этот чудак, отправив им вослед последний и, разумеется, уничтожающий залп, опять обратился к нам.

— Куда вам нужно ехать?— спросил он практически люто.

— Мы подыскиваем для себя дом,— произнес Ларри.— Вы не сможете повезти нас за Человек с Золотыми Бронзовками город?

— Естественно. Я могу повезти вас куда угодно. Только скажите.

— Мы ищем дом,— твердо заявила мать,— в каком была бы ванна. Вы понимаете таковой дом?

Его загорелое лицо весело сморщилось в раздумье, темные брови нахмурились.

— Ванна? — спросил он.— Вам нужна ванна?

— Все дома, какие мы уже лицезрели, были без ванны,— ответила Человек с Золотыми Бронзовками мать.

— Я знаю дом с ванной,— произнес наш новый знакомый.— Только сомневаюсь, подойдет ли он вам по размерам.

— Вы сможете нас туда повезти? — спросила мать.

— Естественно, могу. Садитесь в машину.

Все забрались в поместительный автомобиль, а наш шофер сел за руль и со ужасным шумом включил мотор Человек с Золотыми Бронзовками. Беспрерывно подавая громкие сигналы, мы промчались по кривым улочкам на окраине городка, лавируя посреди навьюченных ослов, тележек, деревенских дам и бессчетных собак. За этот период времени шофер успел завести с нами разговор. Каждый раз, произнеся фразу, он поворачивал к нам свою огромную голову, чтоб проверить, как мы отреагировали на его слова, тогда Человек с Золотыми Бронзовками и автомобиль начинал метаться по дороге, как ошалелая ласточка.

— Вы британцы? Так я и задумывался… Британцам всегда нужна ванна… в моем доме есть ванна… меня зовут Спиро, Спиро Хакьяопулос… но все именуют меня Спиро-американец, так как я жил в Америке… Да, пробыл восемь лет в Чикаго… Там Человек с Золотыми Бронзовками я и научился так отлично гласить по-английски… Ездил туда делать средства… Через восемь лет я произнес: "Спиро,— произнес я,— с тебя уже хватит…" и возвратился в Грецию… привез вот этот автомобиль… самый наилучший на полуострове… ни у кого нет такового. Меня знают все английские туристы, и Человек с Золотыми Бронзовками все меня спрашивают, когда приезжают сюда… они понимают, что их не надуют.

Мы ехали по дороге, покрытой толстым слоем шелковистой белоснежной пыли, взвивавшейся за нами большими густыми тучами. По краям дороги тянулись заросли опунции, как забор из зеленоватых тарелок, ловко поставленных друг на друга и усеянных шишечками ярко-малиновых Человек с Золотыми Бронзовками плодов. Мимо проплывали виноградники с кучерявой зеленью на крохотных лозах, оливковые рощи с дуплистыми стволами, обращавшими к нам свои ошеломленные лица из-под сумрака своей тени, полосатые заросли тростника с реющими, как зеленоватые флажки, листьями. В конце концов мы с ревом поднялись по склону холмика, Спиро надавил на тормоза, и автомобиль Человек с Золотыми Бронзовками тормознул в облаке пыли.

— Вот,— показал Спиро своим маленьким толстым пальцем,— тот дом с ванной, какой вам необходимо.

Мать, ехавшая всю дорогу с прочно зажмуренными очами, сейчас осторожно их открыла и осмотрелась. Спиро демонстрировал на

пологий склон, спускавшийся прямо к морю. Весь бугор и равнины вокруг тонули в мягенькой Человек с Золотыми Бронзовками зелени оливковых рощ, серебрившихся, как рыбья чешуя, чуток только ветерок трогал листву. Посредине склона, в окружении больших стройных кипарисов, приютился маленькой дом землянично-розового цвета, как будто какой-либо экзотичный плод, обрамленный зеленью. Кипарисы немного раскачивались на ветру, будто бы они красили небо к нашему приезду, чтоб сделать его еще голубее Человек с Золотыми Бронзовками.

Землянично-розовый дом

Этот маленькой квадратный дом стоял среди малеханького садика с выражением некий решимости на собственном розовом лике. Зеленоватая краска на его ставнях побелела от солнца, растрескалась и вздулась где-то пузырями. В садике с живой изгородью из больших фуксий были разбиты цветочные клумбы самой различной формы, обложенные по Человек с Золотыми Бронзовками бокам гладкими белоснежными камешками. Светлые мощеные дорожки узенькой лентой вились вокруг клумб в форме звезд, полумесяцев, кругов, треугольников размером чуток побольше соломенной шапки. Цветочки на всех клумбах, издавна оставленных без присмотра, буйно заросли травкой. С роз осыпались шелковые лепестки величиной с блюдце — огненно-красные, серебристо-белые Человек с Золотыми Бронзовками, без единой морщиночки. Ноготки тянули к солнцу свои огненные головки, точно это были его детки. У самой земли посреди зелени робко светились бархатные звездочки маргариток, а из-под сердцевидных листьев выглядывали печальные фиалки. Над маленьким балконом пышно раскинулась бугенвиллия, увешанная, как будто для карнавала, фонариками ярко-малиновых растений; на сомкнутых кустиках фуксий Человек с Золотыми Бронзовками, как мелкие танцовщицы в пачках, застыли в трепетном ожидании тыщи распустившихся бутонов. Теплый воздух был пропитан запахом вянущих цветов и заполнен тихим, мягеньким шелестом и жужжанием насекомых. Нам сходу захотелось жить в этом доме, как мы его узрели. Он стоял и как будто дожидался нашего приезда, и мы Человек с Золотыми Бронзовками все ощутили себя здесь как дома.

Ворвавшись так внезапно в нашу жизнь, Спиро сейчас взялся за устройство всех наших дел. Как он растолковал, от него будет еще больше проку, так как все его здесь знают, и он постарается, чтоб нас не надули.

— Вы ни о чем же не волнуйтесь Человек с Золотыми Бронзовками, миссис Даррелл,— произнес он, хмуря брови.— Предоставьте все мне.

И вот Спиро стал ездить с нами за покупками. После целого часа неописуемых усилий и звучных споров ему в конце концов удавалось понизить стоимость какой-либо вещи драхмы на две, что составляло приблизительно один пенс. Это, естественно, не средства, разъяснял Человек с Золотыми Бронзовками он, но все дело в принципе! И, очевидно, дело еще заключалось в том, что он очень обожал торговаться. Когда Спиро вызнал, что наши средства еще не прибыли из Великобритании, он отдал нам в долг определенную сумму и взялся побеседовать как надо с директором банка о его нехороших организаторских Человек с Золотыми Бронзовками возможностях. А то, что это совсем не зависело от бедного директора, не смущало его ни в мельчайшей степени. Спиро оплатил наши счета в гостинице, раздобыл подводу для перевозки багажа в розовый дом и доставил нас туда самих на собственном автомобиле вкупе с грудой товаров, которые он для нас закупил.


chelovek-poteryavshij-lico-6-glava.html
chelovek-priezd-s-2808-do-0109-k-rabote-nuzhno-pristupit-0409.html
chelovek-rannego-novogo-vremeni.html