Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава

– Гм, – поторопился он поделиться со мной. – Daphia magna.

Позже пригладил огромным пальцем растрепавшуюся бороду и опять пустился в путь.

– К огорчению, – сказал он мне, – я приходил сюда в гости… э… к моим друзьям и потому не захватил с собой коллекционной сумки. Обидно, так как в этой канаве возможно окажется кое Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава-что увлекательное.

Когда мы свернули с достаточно ровненькой дороги и пошли по каменистой козьей тропке, я ждал протеста, но Теодор шагал за мной с прежней бодростью, продолжая напевать для себя под нос. В конце концов мы вступили в черную оливковую рощу. Я подвел Теодора к моховому бугру и показал загадочный лючок Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава.

Теодор рассматривал его, прищурив глаза.

– Ага, – произнес он, – да… гм… да.

Вынув из жилетного кармашка небольшой перочинный нож, он легонько поддел кончиком лезвия дверцу лючка и отворил ее.

– Гм… да, – повторил он. – Cteniza.

Заглянув в отверстие, Теодор подул туда и опять захлопнул дверцу.

– Да, это норки земельных пауков Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, – произнес он. – Исключительно в этой, видимо, никто не живет. Обычно паук упирается в крышку погребка ногами либо, точнее, коготками и придавливает ее так прочно, что, если вы возжелаете открыть ее, нужно действовать очень осторожно, по другому она сломается. Гм… да… это, естественно, норки самок. Самец копает такую же норку Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, только раза в два меньше.

Я произнес, что это самые примечательные постройки, какие мне приходилось созидать.

– Ага, – отозвался Теодор. – Естественно, они примечательные. Но вот что меня всегда поражает: как это самка выяснит о приближении самца?

Я заморгал очами, а Теодор посмотрел на меня, покачался на носках и продолжал:

– Паук Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, естественно, посиживает снутри собственной норки и дожидается, пока какое-нибудь насекомое – муха, кузнечик либо еще кто-либо – не окажется вблизи. Возможно, паук как-то умеет определять, довольно ли близко насекомое, чтоб его схватить. Если оно близко, паук… э… выскакивает вдруг из собственного укрытия и хватает бедолагу. Ну вот, а когда Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава самец разыскивает самку, он ведь тоже должен пробираться к погребку через мох, и я нередко думаю, почему же его никогда… э… не сожрет по ошибке самка. Естественно, может быть допустить, что его шаги звучат по другому. А может, он умеет издавать… ну, знаешь… какой-либо звук, и самка выяснит Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава его.

На оборотном пути мы оба молчали, а когда дошли до того места, где тропка разветвлялась, я тормознул и произнес, что тут нам нужно расстаться.

– Да, да, до свиданья, – ответил Теодор, разглядывая кончики собственных башмак. – Очень рад был с тобой познакомиться.

С минутку мы постояли в молчании Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава. Возможно, Теодор всегда ощущал сильное смущение, когда ему приходилось здороваться либо прощаться с людьми. Еще с минутку он упрямо продолжал глядеть на башмаки и в конце концов протянул мне руку.

– До свиданья, – серьезно произнес он. – Я… э… я надеюсь, что мы еще встретимся.

Он оборотился и, размахивая тростью Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, зашагал вниз по склону. Я глядел ему вослед, пока он не скрылся из виду, а позже медлительно побрел к для себя домой. Теодор привел меня в смущение и в то же время вызвал экстаз. Во-1-х, он казался мне личностью необычно значимой, потому что, вне сомнения, был очень большим Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава ученым (я мог судить об этом по его бороде) и, в сути, это был единственный человек из всех, кого я до сего времени встречал, разделявший мою любовь к зоологии. Во-2-х, мне было очень лестно, что он обращался и говорил со мной так, как будто мы были 1-го возраста. У нас в Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава семье со мной никто не гласил снисходительно, и я всегда не обожал тех людей, кто пробовал это делать. Но Теодор обращался со мной как с равным не только лишь по возрасту, да и по познаниям.

Всю дорогу у меня не выходило из головы то, что он поведал мне о Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава земельном пауке. Я пробовал представить, как паук посиживает у себя в шелковом погребке, держит крышку изогнутыми лапами и прислушивается к движениям насекомых наверху. Любопытно, как это все звучит для паука? Я мог вообразить, что улитка, переползающая по моховому покрову, производит таковой звук, как будто кто-то потихоньку Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава отдирает липкий пластырь, а сороконожка топает, наверное, как целая кавалерия. Резвые, семенящие шажки мухи прерываются вдруг паузой, когда муха начинает мыть фронтальные лапки – тупой, режущий звук, как будто точильщик ножей пустил в ход свое колесо. Огромные жуки, решил я, грохочут, как паровые катки, а жуки помельче – божьи коровки там и всякие Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава остальные – те, наверняка, ползут по моховому ковру с шуршанием заводных автомобильчиков. Поглощенный такими идеями, я шагал в наступающих сумерках через поля, собираясь поведать дома о собственном новеньком открытии и о знакомстве с Теодором. Я возлагал надежды повстречаться с ним опять, потому что мне было надо задать Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава ему тыщи всяких вопросов, но страшился, что он не станет растрачивать на меня время. Но я ошибся. Через два денька Лесли, возвратившись из городка, передал мне маленькой пакет.

– Повстречал бородатого модника, – кратко объявил он. – Ну, знаешь, того ученого парня. Произнес, что это тебе.

Я с недоверием поглядел на пакет. Неуж-то для Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава меня? Нет, должно быть, тут какая-то ошибка. Не станет же таковой видный ученый посылать мне посылки. Я перевернул пакет и на оборотной стороне увидел свое имя, написанное маленьким, осторожным почерком. В волнении я поторопился сорвать бумагу. Снутри оказалась маленькая коробка и письмо.

Дорогой Джерри Даррелл Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава,

после нашей недавнешней беседы я поразмыслил, что для тебя для исследования местной природы хорошо было бы иметь какой-либо увеличительный прибор. Потому я решил отправить этот карманный микроскоп в надежде, что он для тебя понадобится. У него, естественно, не очень сильное повышение, но ты узреешь, что для работы в поле оно довольно Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава.

Желаю для тебя всего неплохого, от всей души твой Тео Стефанидес.

Р.S. Если в четверг ты ничем не занят и захочешь придти ко мне на чашечку чая, я смогу показать для тебя свои кое-какие препараты.

Расчудесная весна

В последние деньки уходящего лета и в течение Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава всей теплой, увлажненной зимы наши чаепития у Теодора стали неизменными. Каждый четверг я набивал кармашки спичечными коробками и пробирками со всякой живностью, и Спиро отвозил меня в город.

Такое свидание я не променял бы ни на что в мире.

Теодор воспринимал меня в собственном кабинете, который пришелся мне очень Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава по вкусу. Конкретно таковой, в моем представлении, и должна быть комната ученого. Все стенки уставлены высочайшими книжными шкафами, где собраны тома по биологии пресных вод, ботанике, астрономии, медицине, фольклору и другим таким же принципиальным и интересным предметам и вперемежку с ними – различные детективные романы. Шерлок Холмс, таким макаром, оказывался тут наиблежайшим Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава соседом Дарвина, а Ле Фаню стоял плечом к плечу с Фабром. Так оно, на мой взор, и должно было быть в неплохой библиотеке. У 1-го окна, задрав к небу нос, точно воющая собака, стоял телескоп Теодора, а на всех подоконниках красовались банки и бутылки, где посреди ласковой зелени Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава водорослей вертелась и крутилась маленькая пресноводная фауна. С одной стороны стоял большой письменный стол, заваленный газетными нарезками, микроснимками, пачками рентгеновских снимков, календарями и записными книгами. На другой стороне был столик для микроскопа с сильной лампой, склонившейся, как будто лилия, на собственной подвижной ножке над плоскими ящичками, где у Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава Теодора хранились препараты. А сам микроскоп, сиявший, как именинник, был накрыт стеклянными колпаками в виде ульев.

– Мое уважение, – приветствовал меня Теодор, будто бы я был незнакомым ему человеком, и пожимал мне руку в собственной обыкновенной манере – резко дергал ее книзу, как будто инспектировал крепкость узла на веревке. Покончив с Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава формальностями, мы могли переключать свое внимание на более принципиальные вещи.

– Как раз перед твоим приходом, – докладывал Теодор, – я просматривал препараты и нашел посреди их то, что могло бы тебя заинтриговать. Это ротовые части крысиной блохи… понимаешь ли, Ceratophyllus fasciatus. Постой, я на данный момент наведу микроскоп… Ну вот… видишь? Очень Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава любопытно. Я желаю сказать, что это похоже на человеческое лицо, правда ведь? А вот здесь другое… э… предметное стекло. Очень занимательное. Вот, смотри. Это прядильный орган садового паука, либо паука-крестовика… э… по-латыни Epeira fasciata.

И мы, забыв все в мире, склонялись с ним над микроскопом и увлеченно обсуждали одну Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава тему за другой. Если Теодор не мог ответить на все мои бессчетные вопросы, у него для этого были книжки. В книжных шкафах начинали появляться просветы, Теодор вынимал оттуда для справки том за томом, и около нас равномерно вырастала целая гора книжек.

– А это вот циклоп… Cyclops viridis… Я Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава изловил его как-то около Говино. Это самка с яичными сумками. Я на данный момент отрегулирую… ты сможешь прекрасно разглядеть яйца… А сейчас я помещу ее в пробирку… э… гм… здесь вот еще некоторое количество видов циклопов, отысканных на Корфу.

В кружке броского белоснежного света возникает странноватое существо. Грушевидное Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава тело, длинноватые усики дрожат в негодовании, хвост как веточка вереска и с каждой стороны (как будто переброшенные через спину ишака мешки с луком) две огромные сумки, набитые розовыми бусинками.

–…именуются они циклопами поэтому, что у их, как ты можешь созидать, всего один глаз среди лба. Другими словами среди того, что Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава могло бы быть лбом, если бы циклопы его имели. В греческой мифологии циклоп был из числа тех гигантов… с одним глазом. Они ковали для Гефеста железо.

По ту сторону окна теплый ветер трогал скрипучие ставни, а по оконному стеклу, как будто прозрачные головастики, катились вереницей дождевые Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава капли.

– Ага! Умопомрачительно, что ты об этом заговорил. У фермеров в Салониках есть такое же… э… суеверие. Нет, не только лишь суеверие. Здесь у меня в одной книжке очень любопытно поведано о вурдалаках в… гм… Боснии. Видимо, местные обитатели…

Приносили чай, пирожные с пышноватым слоем крема, жаркие гренки под пеленой Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава тающего масла. Светились чашечки, легкий пар подымался из носика чайника.

–…но, с другой стороны, нельзя утверждать, что на Марсе не может быть жизни. Мне кажется, какие-то формы жизни там будут найдены… э… открыты, если нам получится когда-нибудь туда попасть. Только не нужно мыслить, что неважно какая форма жизни, отысканная Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава там, будет сходна…

Теодор посиживал за столом в собственном роскошном костюмчике из твида и медлительно, методично жевал гренок. Борода его распушилась, в очах каждый раз вспыхивал огнь, как в наш разговор вплеталась новенькая тема. Припас его познаний казался мне неистощимым. Это был реальный кладезь премудрости, и Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава я без утомились черпал из него. Чего бы мы ни задели в нашей беседе, Теодор обо всем мог поведать чего-нибудть увлекательное.

В конце концов Спиро подавал мне с улицы звучные сигналы, и я с сожалением подымался из-за стола.

– До свиданья, – гласил Теодор, дергая мне руку. – Рад был повидаться с Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава тобой… э… нет, нет, нисколечко. Жду тебя в четверг. Когда наладится погода… э… будет не так влажно… словом, весною… мы сможем совершать с тобой прогулки… поищем чего-нибудть… В канавах в Вальде-Ропа встречается кое-что увлекательное… гм, да… Ну, до свиданья… Не стоит.

Забавно насвистывая песенку Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, Спиро вез меня домой по черной, влажной дороге, а я посиживал рядом с ним и грезил о весне, грезил о тех восхитительных животных, которых мы с Теодором будем ловить.

Теплый ветер и зимние дождики в конце концов так отполировали небо, что, когда наступил январь, оно засияло ясной, ласковой голубизной, той голубизной, какою Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава сияют мелкие язычки пламени, пожирающие стволы олив в ямах, где выжигают древесный уголь. Ночи стояли тихие и холодные, луна на небе была совершенно мерклая, и на море от нее ложились только чуть примечательные серебряные блики. После белой, прозрачной зари в небо, как будто огромный кокон, подымалось закутанное Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава в дымку солнце и обрызгивало полуостров узкой золотой пылью.

С мартом пришла весна. Полуостров покрылся цветами, заблагоухал, заиграл светлой зеленью. Кипарисы, всю зимнюю пору со свистом метавшиеся по ветру, стояли сейчас прямые и гладкие, под легким плащом из зеленовато-белых шишечек. Везде цвели восковые желтоватые крокусы, кучками выбивались посреди корней деревьев Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, сбегали по откосам речных берегов. Под кустиками миртов гиацинты набирали свои похожие на фуксиновые леденцы бутоны, а по дубовым чащам разлилась синяя дымка буйно расцветающих ирисов. Хрупкие, нежные анемоны распускали кремовые венчики с винно-красным отливом по бокам. Лютики, чина, асфодели и сотки других цветов сплошь покрывали сейчас поля Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава и леса. Даже тысячелетние оливы, согнутые и дуплистые, украсились кистями маленьких кремовых растений, умеренных и все таки наряженных, как и подобает в их почетном возрасте. Да, уж это была весна так весна: весь полуостров дрожал и гудел от ее шагов, все живое отзывалось на ее приход Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава. Это узнавалось по сиянию цветочных лепестков, по яркости птичьих перьев, по блеску в черных мокроватых очах деревенских женщин. Посреди сочной зелени в залитых водой канавах гремел экзальтированный хор лягушек. В деревенских кофейнях вино как будто бы потемнело и стало как-то хмельней. Огрубелые, шершавые пальцы перебирали струны гитары с некий умопомрачительной Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава мягкостью, а громкие голоса распевали живую развеселую песенку.

На нашу семью весна действовала по-разному. Ларри купил для себя гитару и большой бочонок крепкого красноватого вина. Сейчас он отрывался время от времени от работы, бряцал на гитаре и мягеньким голосом пел древние романсы, всегда подливая для себя в Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава стакан. Это навевало на Ларри меланхолию, песни его становились все печальнее, и после каждой из их он делал передышку, чтоб сказать, если кто-нибудь из нас оказывался вблизи, что весна для него значит не начало нового года, а погибель старенького. Кончину, гласил он, извлекая из гитары наизловещие звуки, и начинал Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава зевать все посильнее.

Как-то вечерком мы все ушли из дому, оставив Ларри наедине с матерью. Весь вечер он пел песни, одну заунывнее другой, и это в конце концов вызвало у обоих острый приступ тоски. Они попробовали смягчить ее вином, но, к огорчению, итог вышел оборотный, потому Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава что оба не привыкли к крепким винам Греции. Возвратившись домой, мы были несколько удивлены, что мать встречает нас на пороге дома с фонарем в руках. С огромным достоинством и точностью она сказала нам, что желает быть похороненной под кустиками роз. Новизна этого сообщения заключалась в том, что для погребения останков было выбрано Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава такое доступное место. Мать уже издержала много времени, выбирая места, где ее похоронят, но они все были размещены в таковой неописуемой дали, что нам всегда представлялась похоронная процессия, свалившаяся у дороги без сил еще за длительное время до конца пути.

Но, если не считать таких случаев, весна для матери Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава означала нескончаемое огромное количество новых овощей, с которыми она экспериментировала, и обилие новых цветов в саду, так восхищавших ее. Из кухни стало поступать классное количество новых блюд – супов, тушений, закусок, приправ – и каждое из их было сочнее, душистее и экзотичнее, чем предшествующее. У Ларри начались нелады с желудком. Презирая Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава простейшее лечущее средство – есть гораздо меньше, – он запасся большой банкой соды и торжественно воспринимал определенную дозу каждый раз после пищи.

– Для чего столько есть, милый, если это для тебя вредит? – спросила мать.

– Если б я ел меньше, это было бы неуважением к твоему кулинарному искусству, – ответил Ларри елейным Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава голосом.

– Ты страшно толстеешь, – заявила Марго. – Это для тебя не на пользу.

– Ерунда! – с беспокойством произнес Ларри. – Я совсем не толстею. Мать, скажи?

– Пожалуй, ты прибавил мало в весе, – решила мать, окидывая его критичным взором.

– А все по твоей вине, – непродуманно произнес Ларри. – Без конца соблазняешь меня этими благоуханными блюдами Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава. Дело дойдет до язвы. Нужно перебегать на диету. Марго, ты можешь предложить мне неплохую диету?

– Естественно, – произнесла Марго, с экстазом обращаясь к собственной любимой теме. – Попробуй диету из апельсинного сока и салата. Это очень полезно. А можешь сесть на молоко и сырые овощи. Тоже очень нужная диета, но Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава отбирает много времени. Еще есть диета из вареной рыбы и темного хлеба. Только я пока не знаю, что же все-таки это такое, я ее еще не пробовала.

– Бог мой! – воскрикнул совсем потрясенный Ларри. – И это именуется диетой?

– Да, – серьезно ответила Марго. – И они все очень полезны.

– Ну нет Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава! – твердо произнес Ларри. – Не стану я этого делать. Я не какое-нибудь копытное, чтоб мерами изгрызать сырые фрукты и овощи. Вы все должны примириться с тем, что я уйду от вас в юные годы, погибнув от ожирения сердца.

В последующий раз он принял огромную порцию соды до Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава еды и позже сетовал, что вся еда имеет некий странноватый вкус.

На Марго весна всегда действовала гнусно. Заботы о наружности, и без того имевшие для нее главное значение, стали сейчас реальным безумием. Спальня ее была сплошь завалена кипами выстиранной и выглаженной одежки, а кругом на веревках болталось еще огромное количество всяких Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава только-только постиранных вещей. Марго носилась по дому с грудами прозрачного белья и флаконами духов, и везде слышалось ее нескладное пение. Она ловила каждый удачный случай, чтоб юркнуть вдруг в ванную, взметнув за собой белоснежный вихрь полотенец. А оттуда ее нельзя было вытянуть никакими силами. Все мы по Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава очереди орали и колотили в дверь и в ответ каждый раз слышали заверения, что она уже практически готова. Заверения эти, как мы знали по горькому опыту, совсем ничего не значили. Но вот в конце концов Марго появлялась пред нами вымытая до блеска и, напевая, уходила загорать в оливковые Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава рощи либо же спускалась к морю купаться. В одну из таких экскурсий она встретила на берегу неописуемо прекрасного турка. По собственной скромности Марго никому не сказала о нередких свиданиях с этим красавчиком, думая, как она разъясняла позже, что для нас это будет неинтересно. Нашел все, очевидно, Спиро. Он безустанно Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава пекся о процветании Марго с ревностным ролью сенбернара, и ей практически никогда не удавалось ничего сделать, о чем бы не проведал Спиро. Сейчас он постарался застать маму днем на кухне одну, осторожно осмотрелся, убеждаясь, что их никто не подслушивает, глубоко вздохнул и открыл тайну.

– Мне очень не охото гласить Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава вам об этом, миссис Даррелл, – пробурчал он, – но я думаю, что вы должны это знать.

Мать уже издавна привыкла к заговорщицкому виду Спиро, когда он приносил о нас какие-нибудь вести, и сейчас это ее больше не беспокоило.

– Ну, что у тебя сейчас? – спросила мать.

– Мисси Марго, – произнес огорченный Спиро.

– А Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава что с нею?

Спиро тревожно обернулся.

– Вы понимаете, что она встречается с мужиком? – спросил он дрогнувшим шепотом.

– С мужиком? А… э… Да, знаю, – отважно солгала мать.

Спиро поддернул штаны и подался вперед.

– А вы понимаете, что это турок? – спросил он лютым голосом.

– Турок? – рассеянно откликнулась мать. – Нет Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, я не знала, что он турок. А что в этом отвратительного?

Спиро был потрясен.

– Боже мой, миссис Даррелл, что в этом отвратительного? Он же турок! А этим сукиным сынам нельзя доверять женщин. Он перережет ей гортань, вот что он сделает. Клянусь вам, миссис Даррелл, это небезопасно. Мисси Марго плавает Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава с ним.

– Хорошо, Спиро, – успокоила его мать. – Я поговорю с Марго.

– Я только задумывался, что вам это нужно знать, вот и все. Но вы не беспокойтесь… Если этот тип сделает чего-нибудть мисси Марго, я его поставлю на место, – серьезно убеждал ее Спиро.

Получив такие сведения, мать пересказала их Марго, в несколько Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава наименее стршном тоне, чем Спиро, и порекомендовала пригласить молодого турка к чаю. Обрадованная Марго побежала за турком, а мать тем временем выпекла по-быстрому пирог, малость коржиков и предупредила всех нас, чтоб мы вели себя благопристойно. Турок оказался высочайшим юным человеком с курчавыми волосами и парадной ухмылкой, в Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава какой было сильно мало юмора и сильно много снисходительности. В нем чувствовалось хладнокровие самодовольного, вкрадчивого мартовского кота. Юноша придавил мамину руку к губам, как будто оказывал ей честь, и щедро рассыпал ухмылки для других. Чувствуя, как мы все ощетиниваемся, мать отчаянно ринулась на выручку.

– Рада вас созидать Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава в доме… издавна собиралась… все нет времени, понимаете… деньки так летят… Марго много нам о вас говорила… попытайтесь корж, – гласила она, не переводя дыхания, и с ослепительной ухмылкой передавала ему кусочек пирога.

– Очень приятно, – пробормотал турок, обращаясь не то к нам, не то к себе.

Пришло молчание.

– Он тут на каникулах Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, – сказала вдруг Марго, будто бы в этом было что-то необычное.

– По правде? – язвительно спросил Ларри. – На каникулах? Великолепно!

– Я был в один прекрасный момент на каникулах, – выговорил Лесли, еле прожевывая пирог. – Прекрасно это помню.

Мать старалась за всем смотреть и нервно передвигала чашечки.

– Сахару? – спросила она Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава мелодичным голосом. – Вам положить еще сахару?

– Да, пожалуйста.

Опять пришло молчание, и мы все смотрели, как Марго разливает чай и усиленно старается придумать тему для разговора. В конце концов турок обратился к Ларри.

– Вы, кажется, пишете? – спросил он совсем флегмантично.

Глаза Ларри сверкнули. Заметив признаки угрозы, мать немедля вступила в Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава разговор, до того как Ларри успел ответить.

– Да, да, – улыбнулась она. – Он все пишет, денек за деньком. Непрестанно стучит на машинке.

– Мне всегда казалось, – увидел турок, – что я смогу отлично писать, если попробую.

– По правде? – откликнулась мать. – Да, здесь, я думаю, нужен талант, как и почти во всем другом Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава.

– Он отлично плавает, – сказала Марго. – Заплывает страшно далековато.

– Я не боюсь, – робко произнес турок. – Я прекрасно плаваю, потому не боюсь. На лошадки я тоже не боюсь, так как отлично езжу верхом. Я могу отлично управлять парусной лодкой во время тайфуна и тоже не боюсь.

Он не торопясь пил собственный Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава чай и с одобрением глядел на наши лица, где лицезрел благоговение.

– Вот видите, – объяснил он на тот случай, если мы упустили главное. – Вот видите, я не из пугливых.

На другой денек после чаепития Марго получила от турка записку с предложением пойти с ним вечерком в кино.

– Как ты думаешь, мне Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава нужно пойти? – спросила она у матери.

– Иди, если для тебя охото, милая, – ответила мать и твердо добавила: – Но только скажи ему, что я тоже пойду.

– Веселенький тебя ожидает вечерок, – увидел Ларри.

– Пожалуйста, мать, не ходи, – запротестовала Марго. – Это покажется подозрительным.

– Глупости, милая, – неуверенно ответила мать. – Турки привыкли Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава ко всяким стражам… вспомни только их гаремы.

В тот вечер, принарядившись, мать и Марго вышли вкупе из дому. В городке был единственный кинозал под открытым небом, и все мы рассчитывали, что представление должно окончиться уж в последнем случае к 10 часам. Ларри, Лесли и я с нетерпением ожидали их возвращения. В половине Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава второго ночи Марго и мать, полумертвые от вялости, вошли в дом и без сил повалились на стулья.

– О, так вы возвратились? – произнес Ларри. – А мы уж здесь задумывались, что вы умчались совместно с ним, разъезжаете сейчас по Константинополю на верблюдах и ветерок играет вашей чадрой.

– Какой страшный вечер, – произнесла Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава мать, сбрасывая туфли. – Просто ужас.

– Что случилось? – спросил Лесли.

– Уж одни его духи чего стоят, – произнесла Марго. – Они сходу уничтожили меня наповал.

– Мы посиживали так близко к экрану, что у меня разболелась голова. Народу набилось, как сельдей в бочке. И в довершение всего меня стала кусать блоха. Здесь нет Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава ничего забавного, Ларри. Я просто не знала, куда деваться. Окаянная блоха забралась мне под одежку, и я ощущала, как она там бегает. Нельзя было по-настоящему почесаться, это смотрелось бы неблагопристойно. Я старалась прижаться к спинке сидения. Он, наверное, это увидел… так как всегда как-то косился Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава на меня. Позже, в перерыве, он вышел и возвратился с мерзкими восточными сладостями, мы все обсыпались сладкой пудрой, и меня начала истязать жажда. Во время второго перерыва он принес цветочки. Ну, скажите на милость, цветочки посреди кинофильма. Вот букет Марго, на столе.

Мать показала на большой букет вешних цветов Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, перевязанный цветными лентами. Порывшись в сумочке, она вытащила из нее букетик фиалок, имевший таковой вид, как будто он побывал под копытами лошадки.

– Вот, – произнесла она, – мои цветочки.

– Но ужаснее всего была оборотная дорога, – увидела Марго.

– Просто страшная, – согласилась мать. – Когда мы вышли из кинозала, я считала, что мы возьмем такси. Не тут Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава-то было! Он затиснул нас на извозчика, и притом со всякими запахами. Просто безумие проехать весь этот путь на извозчике. А мы ехали целую вечность, так как бедная лошадка уже выбилась из сил. Всю дорогу я старалась быть разлюбезной, умирая от желания почесаться и от жажды. А этот дурень Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава с ухмылкой глядел на Марго и распевал любовные песни. Так бы и пристукнула его. Мне казалось, что конца пути не будет, даже у собственного холмика мы не смогли избавиться от турка. Он объявил, что в это время года кругом в зарослях много змей, и пошел нас провожать со здоровой Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава палкой. Только когда он в конце концов ушел, я могла вздохнуть свободно. Знаешь, Марго, впредь ты должна выбирать для себя компаньонов поосторожней. 2-ой раз я этого не вынесу. Я так страшилась, что он окажется у самой двери, и нам тогда придется пригласить его в дом.

– Да Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, не очень ты была суровым стражем, – произнес Ларри.

Для Лесли пришествие весны означало мягенький свист крыльев горлиц и вяхирей либо неожиданное возникновение какой-либо еще дичи посреди зарослей миртов. Он исходил все охотничьи магазины, вел дискуссии со спецами и в конце концов явился домой, с гордостью демонстрируя нам двустволку. Лесли сходу Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава унес ее в свою комнату, разобрал на части и стал чистить, а я стоял рядом и не отводил восхищенного взгляда от сверкающих стволов и ложа, с наслаждением вдыхая тяжкий запах смазочного масла.

– Правда ведь, красотка? – гласил он с умилением, обращаясь быстрее к для себя, чем ко мне. – Правда ведь Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, душечка?

Лесли с нежностью погладил свое прекрасное ружье, позже, вскинув его вдруг к плечу, начал целиться в воображаемую стаю птиц у потолка.

– Паф! Паф!.. – восклицал он, немного ударяя прикладом в плечо. – Левый, правый, и они на земле.

Он в последний раз обтер ружье масляной тряпкой и осторожно поставил в угол Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, рядом со собственной кроватью.

– Поохотимся завтра на горлиц, а? – продолжал он, разрывая пакет и вытряхивая на кровать красные патроны. – Они начинают появляться около 6. Вон тот пригорок за равниной как раз подходящее место.

И вот мы шагаем с ним на заре через туман через притихшие оливковые рощи ввысь по Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава склону равнины, где ветки миртов гнутся под тяжестью росы, и взбираемся на верхушку пригорка. Мы стоим посреди виноградовых лоз, ждя, когда совершенно рассветет и появятся птицы. Внезапно бледное утреннее небо покрывается темными точками, они движутся с быстротою стрелы, и мы уже слышим трепет крыльев. Лесли ожидает. Он стоит, обширно расставив Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава ноги, прижав ружье к бедру, и напряженно смотрит за птицами. А птицы все приближаются и приближаются, и вот они уже над нами и на данный момент спрячутся за серебристыми вершинами олив сзади нас. В самый последний миг ружье плавненько подымается к плечу, блестящие стволы обращаются в небо Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава. Легкий толчок и звук выстрела, как будто треснула ветка в тихом лесу. Горлица, которая еще секунду вспять неслась в быстром полете, мертвенно падает на землю, а в воздухе кружатся мягенькие светло-коричневые перья. Когда на поясе у Лесли болталось уже 5 кровавых птиц, он зажал ружье под мышкой, закурил Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава сигарету и надвинул шапку прямо на глаза.

– Пошли, – произнес он. – Хватит с нас. Дадим этим бедолагам передышку.

Мы ворачивались через рощи, уже освещенные солнцем, где посреди листвы показывалось огромное количество зябликов – как будто сотки монеток были нанизаны на ветвях. Пастух Яни выгонял на пастбище собственных коз. Его черное лицо с большенными Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава желтоватыми от никотина усами осветилось ухмылкой, из-под томных складок овчинной накидки высунулась узловатая рука и поднялась над головой.

– Херете, – произнес он своим низким голосом прекрасное греческое приветствие. – Херете кирие… будь счастлив.

Козы разбрелись посреди олив и звучным меканьем окликали друг дружку, впереди ритмично позвякивал колокольчик вожака. Звонко заливались зяблики Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, а в миртах, выставив свою грудь, как будто мандарин, выводила узкую трель малиновка. Пропитанный росою полуостров искрился в лучах утреннего солнца, везде бурлила жизнь. Будь счастлив. Что все-таки, не считая счастья, можно было испытывать в такое время года?

Разговор

Как мы устроились на полуострове и стали услаждаться размеренной жизнью Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава, Ларри с обыденным для него добродушием написал всем своим друзьям и пригласил их в гости. Разумеется, ему и в голову не пришло, что в доме чуть хватало места для нас самих.

– Я пригласил здесь кое-кого приехать к нам на неделю, – сказал он маме как-то мимоходом.

– Очень Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава приятно, милый, – неосмотрительно ответила мать.

– Мне кажется, нам не мешает иметь вокруг себя умных, живых людей. Мы не должны здесь закисать.

– Надеюсь, они не очень заумные интеллигенты?

– Господи, мать! Очевидно, нет. Это очень обыкновенные, милые люди. Не понимаю, откуда у тебя такая неприязнь к интеллигентам?

– Не люблю Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава я их, – жалобно ответила мать. – Сама я не отличаюсь ученостью и не могу вести дискуссии о поэзии и прочем. А эти люди, кажется, представляют, что, так как я твоя мама, я могу обширно рассуждать с ними о литературе. И они всегда приходят задавать мне свои глуповатые вопросы как раз в то Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава время, когда я в особенности занята на кухне.

– Я не заставляю тебя спорить с ними об искусстве, – вспыхнул Ларри, – но, мне кажется, ты могла бы не демонстрировать собственного пристрастия к гнусной литературе. Я завалил весь дом реальными книжками, а твой столик в спальне просто ломится под тяжестью томов Человек с Золотыми Бронзовками 5 глава по кулинарии и садоводству и этих вульгарных книг о сыщиках. Не понимаю, где ты их только достаешь?


chelovek-obshestvo-tolerantnost-tolerantnost-i-sovremennij-mir.html
chelovek-pered-licom-apostasii.html
chelovek-po-svoej-prirode-dobr.html