Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава

– Ну вот, – произнес Ларри. – Меня не устраивают сначала две вещи. Во-1-х, у нее отвратительное для животного имя, во-2-х, приводить суку в дом, где живут вот эти три молодца, означает не вожделеть для себя добра. А позже, ты только взгляни на нее! Отчего это она такая? Попала в Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава катастрофу либо таковой родилась?

– Не гласи глупостей, милый. Это порода. Ей таковой и положено быть.

– Ересь, мать. Это уродец. Ну кто специально станет выводить существо схожей формы?

Я напомнил, что и таксы имеют практически такую же форму. Их вывели специально для того, чтоб во время охоты на барсуков они могли просачиваться в Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава их норы. Может быть, и шотландских терьеров вывели с таковой же целью.

– Похоже, их вывели для того, чтоб они могли просачиваться в сточные трубы.

– Не гласи гадостей, милый. Это очень славные собачки и очень верные.

– Еще бы, им приходится быть верными тем людям, кто проявит к ним энтузиазм Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава. Ведь у их не может быть много поклонников.

– Мне кажется, ты очень злишься на нее, во всяком случае, с тобой на данный момент нельзя рассуждать о красе. В конце концов ты просто поверхностный человек. До того как кидать камешки в чужой огород, ты лучше выищи бревно в собственном Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава глазу, – торжествующе выпалила Марго.

– Это пословица либо цитата из газеты строителей? – опешил Ларри.

– Ты мне надоел, – произнесла Марго с величавым презрением.

– Хорошо, хорошо, – увещевала их мать. – Не ссорьтесь. Это моя собака, и мне она нравится, остальное не имеет значения.

Поселившись у нас в доме, Додо практически сразу выказала свои Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава недочеты и причиняла нам морок еще больше, чем все другие собаки, вкупе взятые. Сначала у нее была слабенькая задняя нога, в хоть какой час денька и ночи она без всяких видимых обстоятельств могла вывихнуться в бедренном суставе. Додо, не обладавшая стоическим нравом, встречала эту катастрофу пронзительными кликами, которые достигали прямо душераздирающих Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава высот. Вынести это было нереально. Но же нога совершенно не волновала Додо, когда она отчаливала на прогулку либо с резвостью слона носилась по веранде за мячом! Но вечерами, когда мы, собравшись все вкупе, тихо погружались в чтение, писание писем либо вязание, нога Додо обязательно выходила из сустава. Собака опрокидывалась Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава тогда на спину и визжала так, что все, побросав свои дела, вскакивали с места. К тому времени, когда нам удавалось вправить ей ногу, Додо, накричавшись до полного изнеможения, одномоментно погружалась в глубочайший мирный сон, а наши нервишки бывали так напряжены, что мы уже до конца вечера не могли ни Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава на чем сосредоточиться.

Как скоро выяснилось, ум у Додо был очень ограничен. Ее черепная коробка могла вместить сразу только одну какую-нибудь идея, но, уж если она туда попадала, Додо упрямо отстаивала ее, невзирая на все противодействия. Очень скоро после собственного прибытия она решила, что мать принадлежит только Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава ей одной, но сначала проявляла свои собственнические наклонности не так интенсивно, пока мать не уехала в один прекрасный момент в город за покупками, не взяв ее с собой. Додо представила, что ей никогда больше не видать маму, и пришла в полное отчаяние. С тоскливым воем она бродила вокруг дома Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава и иногда так предавалась горю, что ее нога здесь же выходила из сустава. Маминому возвращению она обрадовалась несказанно, но решила, что отныне больше уже не выпустит маму из виду, по другому та сбежит опять. Она прицепилась к маме как банный лист и никогда не отставала от нее больше чем Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава на два фута. Если мать подымалась за книжкой либо сигаретой, Додо отчаливала за нею через комнату, и позже они вдвоем ворачивались на прежнее место. Додо с облегчением вздыхала, думая, что ей снова удалось предупредить мамин побег.

На первых порах Роджер, Вьюн и Пачкун взирали на Додо со снисходительным Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава презрением. Ведь у нее было очень много жиру и очень низкая посадка, чтоб совершать далекие прогулки. Если же они желали поиграть с нею, у Додо появлялась мания преследования, и она с воем убегала в дом, стараясь отыскать там защиту. В общем они считали ее кислым и никчемным добавлением к собственному собачьему Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава семейству, пока не открыли, что за нею можно поухаживать. Сама Додо выказывала полную невинность в отношении этой трогательной стороны жизни. Казалось, она была не только лишь удивлена, да и очень испугана собственной внезапной популярностью, когда ее фанаты прибывали в таком количестве, что мать обязана была ходить всюду с Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава тяжеленной палкой. Конкретно из-за собственной викторианской наивности Додо стала легкой жертвой Пачкуна, соблазнившись его расчудесными рыжеватыми бровями.

На удивление всем (включая и Додо) от этого союза родился щенок, странноватый мяукающий шарик с фигурой мамы и восхитительной коричнево-белой раскраской отца. Стать так внезапно мамой было для Додо Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава очень огромным испытанием, нервишки ее очень сдали. Она разрывалась меж необходимостью оставаться со своим щенком и желанием быть ближе к маме. Но мы поначалу и не подозревали об этих нравственных муках. В конце концов Додо отыскала компромиссное решение: прогуливалась всюду за матерью и таскала в зубах щенка. Она провела так Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава целое утро, до того как мы додумались, что происходит. Додо держала злосчастного щенка за голову, и он болтался из, стороны в сторону, когда она бегала следом за матерью. Никакая брань и уговоры на нее не действовали, так что мать обязана была посиживать с Додо и ее щенком в спальне, а Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава мы носили им туда на подносе пищу. Но даже это не могло спасти положения. Стоило только маме встать со стула, как Додо, бывшая всегда настороже, хватала щенка и глядела на маму испуганными очами, готовая в случае чего ринуться за нею в погоню.

– Если так пойдет и далее, – увидел Лесли Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, – щенок перевоплотится в жирафа.

– Да, я знаю, бедная крошка, – произнесла мать, – но что я могу поделать? Она хватает его, даже когда я зажигаю сигарету.

– Самое обычное – утопить его, – произнес Ларри. – Из него же вырастет мерзкое животное. Посмотрите на родителей.

– Нет, утопить его я не дам, – рассердилась мать Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава.

– Не будь таким неприятным, – произнесла Марго. – Бедная крошка.

– Я считаю такое положение совсем несуразным – позволить собаке высадить себя на цепь.

– Это моя собака, и, если я желаю тут посиживать, так оно и будет, – твердо произнесла мать.

– Но сколько же это продлится? Так можно посиживать месяцами.

– Я чего-нибудть придумаю, – с Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава достоинством ответила мать.

Выход из положения мать выдумала очень обычной. Она наняла младшую дочь нашей служанки, и та стала носить щенка Додо. Это, кажется, полностью устраивало Додо, так что мать опять могла передвигаться по дому. Она прогуливалась из комнаты в комнату, как восточный владыка: следом за нею семенила Додо, а Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава замыкала шествие молодая София, которая, скосив глаза и высунув язык от напряжения, несла в руках подушку, где лежал необычный потомок Додо. Если мать собиралась длительно оставаться на одном месте, София уважительно опускала подушку на пол, и Додо, глубоко вздыхая, садилась рядом со своим щенком. Когда мать намеревалась Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава перейти в другую часть дома, куда ее звали дела, Додо сползала с подушки, встряхивалась и занимала свое обыденное место в кавалькаде, а София торжественно, как будто там покоилась корона, поднимала подушку. Мать оглядывала строй через очки, убеждаясь, что все в порядке, немного кивала головой, и они трогались в путь.

Каждый вечер Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава мать забирала собак и водила их на прогулку. Мы очень обожали на их глядеть, когда вся колонна двигалась вниз по холмику. Роджер, как старший, возглавлял процессию, за ним следовали Вьюн с Пачкуном, позже шла мать, схожая на гриб в собственной большой соломенной шапке. В руке у нее была садовая Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава лопатка на тот случай, если попадется какое-нибудь увлекательное дикое растение. За нею, высунув язык, плелась пучеглазая Додо и, в конце концов, сзади всех торжественно шагала София с высокородным щенком на подушке. «Мамин цирк», называл это Ларри и, высунувшись из окна, орал вослед:

– Ау, леди! Когда ваш цирк возвратится Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава?

Он купил бутылку воды для укрепления волос, чтоб мать могла, как он нам растолковал, проводить опыты на Софии, пробуя перевоплотить ее в бородатую даму.

– Это нужно для ваших цирковых представлений, леди, – убеждал он ее осиплым голосом. – 1-ый класс, осознаете? Для высококлассного представления нет ничего лучше бородатой Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава дамы.

Но, невзирая на все это, мать продолжала раз в день водить собственный умопомрачительный караван в оливковые рощи, отправляясь туда в 5 часов вечера.

На севере острова Корфу есть огромное озеро с приятным, громким заглавием Антиниотисса, одно из наших любимых мест. Это продолговатое мелкое озеро, окруженное густой гривой тростника и Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава камышей, имеет около мили в длину и отделяется с одной стороны от моря широкой пологой дюной из восхитительного белоснежного песка. В наших поездках на озеро всегда учавствовал Теодор, и мы с ним находили там пространное поле для исследовательских работ в прудах, канавах и болотистых ямках, окружавших озеро. Лесли всегда возил с собой Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава целый арсенал орудия, так как в тростниковых зарослях водилась дичь, а Ларри постоянно брал гигантскую острогу и часами простаивал в ручье, соединявшем озеро с морем, пытаясь пронзить заплывавшую туда крупную рыбу. Мать нагружалась плетенками с пищей, пустыми плетенками для растений и различным садовым инвентарем для выкапывания собственных находок Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава. Самая обычная экипировка была, кажется, у Марго: купальный костюмчик, огромное полотенце и крем для загара. Наши поездки на озеро Антиниотисса со всем снаряжением носили нрав прямо-таки больших экспедиций.

Было определенное время года, когда озеро смотрелось в особенности прекрасным. Это была пора цветения лилий. Плавные извивы дюны меж озером Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава и морем были единственным местом на полуострове, где росли эти песочные лилии, необыкновенные, зарытые в песок корявые луковки, выпускавшие раз в год пучок толстых зеленоватых листьев и белоснежных цветов, так что вся дюна преобразовывалась в сверкающий белизной глетчер. Воспоминание было незабвенное, и мы всегда ездили на озеро в эту пору Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава.

Скоро после возникновения у Додо щенка Теодор сказал нам, что время цветения лилий на носу и нужно готовиться к поездке на Антиниотиссу. Необходимость взять с собой на озеро кормящую мама существенно осложняло дело.

– Сейчас нам придется ехать на лодке, – произнесла мать, не отводя глаз от собственного очень сложного Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава ажурного вязанья.

– Но на лодке будет в два раза подольше, – произнес Ларри.

– Мы не можем ехать на автомобиле, милый. Додо укачает, ну и места там для всех не хватит.

– Ты что, собираешься брать с собой это животное? – в страхе спросил Ларри.

– Но я должна ее взять, милый… две накидываем, одну Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава спускаем… я не могу бросить ее дома… три накидываем… ты ведь знаешь, какая она.

– Ну тогда найми для нее особый автомобиль. Я ни за что не стану разъезжать в таком виде по острову. Еще поразмыслят, что я ограбил собачий приют в Баттерси.

– Ей нельзя ехать в Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава автомобиле. Об этом я для тебя и толкую. Ты же знаешь, что ее укачивает… А сейчас посиди минуту расслабленно, милый, мне нужно посчитать.

– Это забавно… – начал злиться Ларри.

– Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, 20, – звучно считала мать.

– Это забавно ехать кружным методом только поэтому, что Додо укачивает в автомобиле.

– Ну вот! – рассердилась мать. – Ты Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава сбил меня со счета. Прошу тебя, не гласи со мной, когда я вяжу.

– Откуда ты знаешь, что ее не укачает в лодке? – поинтересовался Лесли.

– Те, кого укачивает в автомобиле, никогда не мучаются от морской заболевания, – растолковала мать.

– Что-то я этому не верю, – произнес Ларри. – Все это бабьи сказки Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава. Правда ведь, Теодор?

– Не могу сказать, – рассудительно ответил Теодор. – Я слыхал об этом и ранее, но есть ли здесь… гм… осознаете ли… толика правды, не знаю. Могу только сказать, что меня до сего времени в машине не укачивало.

Ларри поглядел на него в замешательстве.

– Ну и что это обосновывает? – недоумевал Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава он.

– Меня всегда укачивает в лодке, – просто растолковал Теодор.

– Это прямо замечательно! – произнес Ларри. – Если мы поедем в автомобиле, укачает Додо, если в лодке – то же самое случится с Теодором. Вот и выбирайте.

– Я не знала, что вы подвержены морской заболевания, Теодор, – увидела мать.

– Да, к огорчению, подвержен Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава. Это очень обидно.

– Ну, при таковой погоде море будет совершенно спокойное, – произнесла Марго. – Вас наверное не укачает.

– К огорчению, – ответил Теодор, поднимаясь на носках, – погода не имеет никакого значения. Меня начинает мутить при мельчайшем движении. Даже пару раз в кино, когда на дисплее демонстрировали корабли в бурном море, мне Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава пришлось… гм… пришлось покинуть зал.

– Проще всего разделиться, – предложил Лесли. – Половина добирается на лодке, другая половина – на автомобиле.

– Восхитительная идея! – воскрикнула мать. – Это решает дело.

Но все это совсем не решало дела, так как дорога к озеру Антиниотисса оказалась отрезанной из-за маленького обвала, и добраться туда на автомобиле Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава было нереально. Приходилось ехать по морю либо совершенно отрешиться от поездки.

Теплой, росистой зорькой, предвещавшей ясный штилевой денек и спокойное море, мы направились в путь. Чтоб расположить всю нашу семью, собак, Спиро, Софию, пришлось снарядить не только лишь «Морскую корову», да и «Бутла». «Морская корова» должна была тащить пузатого «Бутла Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава» за собой на буксире, что приметно снижало ее скорость, но другого выхода не было. По предложению Ларри на «Бутле» разместились собаки, София, мать и Теодор, все другие должны были ехать на «Морской корове». К огорчению, Ларри не принял в расчет 1-го очень принципиального происшествия: кильватерную струю от Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава хода «Морской коровы». Волна вздымалась от ее кормы стеклянной голубой стенкой и достигала наибольшей высоты как раз тогда, когда она касалась широкой груди «Бутла», подбрасывала его в воздух и опять швыряла вниз. Мы достаточно длительно не замечали деяния этой волны, потому что шум двигателя заглушал мамины отчаянные клики о Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава помощи. Когда же в конце концов мотор был остановлен и к нам подпрыгнул «Бутл», мы узрели, что укачало не только лишь Теодора и Додо, да и всех других, включая даже такового испытанного и закаленного мореплавателя, как Роджер. Пришлось забрать всех на «Морскую корову» и положить там рядком. Спиро, Ларри, Марго и Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава я заняли их место на «Бутле». Когда мы подходили к Антиниотиссе, все стали ощущать себя лучше, кроме Теодора, который все еще старался держаться ближе к борту лодки, безучастно глядел на свои ботинки и односложно отвечал на все вопросы.

Мы обогнули последний мыс, сложенный из волнистых пластов золотых и бардовых Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава пород, схожих на кипы закаменевших циклопических газет либо на порыжевшие, покрытые плесенью остатки библиотеки великана, и обе лодки направились в широкий голубой залив у входа в озеро. За полосой жемчужно-белого песка подымалась большая покрытая лилиями дюна. Тыщи сверкающих на солнце цветов, как будто белоснежные граммофончики, поднимали Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава к нему свои раструбы, испуская заместо музыки тяжкий, пряный запах – очищенный запах лета, теплое благоухание, заставлявшее вас всегда глубоко вдыхать воздух и задерживать его в груди. Последний маленький треск мотора раскатился посреди скал, и обе лодки практически бесшумно заскользили к берегу, откуда нам навстречу плыл над водой запах Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава лилий.

Выгрузив на белоснежный песок снаряжение, все разбрелись по берегу в различные стороны, и каждый занялся своим делом. Ларри и Марго растянулись на маленьком месте в воде и сходу задремали, чуток покачиваясь на легких волночках. Мать, прихватив с собой лопаточку и плетенку, повела свою кавалькаду на прогулку. Спиро, схожий в собственных трусах Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава на смуглого волосатого доисторического человека, забрался в ручей, текущий от озера к морю. Он стоял там посреди стаек рыб, сурово вглядывался в прозрачную воду, доходившую ему до колен, и держал наготове трезубец. Мы с Теодором и Лесли обусловили по жребию, кто на какой конец озера должен отчаливать Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, и разошлись в обратных направлениях. Пограничным знаком, отмечавшим половину пути повдоль берега озера, была большая и на уникальность корявая олива. Как мы доходили до нее, мы сходу поворачивали и шли назад, то же самое делал на собственной половине Лесли. Это не давало ему способности уничтожить нас по ошибке в густых Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава тростниковых зарослях. Пока мы с Теодором копошились, как будто пара усердных цапель, посреди луж и ручейков, Лесли, пригнувшись, шагал через заросли по другую сторону озера, и временами до нас доносился его выстрел, отмечавший его успехи.

Когда подошло время ленча, мы все собрались на берегу, голодные как волки. Лесли принес целую Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава сумку дичи: куропаток, перепелов, бекасов, вяхирей; мы с Теодором – пробирки и бутылки, заполненные маленькой живностью. Пылал костер, на подстилках разложили пищу, с моря принесли бутылки вина, где они охлаждались у края берега. Ларри подтянул собственный угол подстилки на склон дюны и разлегся во всю длину посреди граммофончиков лилий. Теодор Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава посиживал прямой и подтянутый, кропотливо пережевывал еду, потряхивал бородой. Марго, растянувшись в роскошной позе на солнышке, лакомилась овощами и фруктами. Мать и Додо устроились в тени, под огромным зонтиком. Лесли с ружьем на коленях сел прямо на песке, одной рукою он держал большой кусочек прохладного мяса, другой Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава вдумчиво поглаживал стволы собственного ружья. Вблизи у костра присел на корточках Спиро. Пот градом катился по его морщинистому лицу и сверкающими каплями падал на густую черную шерсть на груди, в то время как он поворачивал над огнем импровизированный крутил, на котором было нанизано семь жирных бекасов.

– Райское место! – бурчал с набитым Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава ртом Ларри, растянувшись посреди зияющих цветов. – Оно сотворено прямо для меня. Я желал бы лежать тут вечно и получать еду и вино из рук красивых, оголенных дриад. Через столетия я, естественно, забальзамируюсь от неизменного вдыхания этого запаха. Позже в один красивый денек мои верные дриады не Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава отыщут меня тут, остается только запах. Бросьте-ка кто-либо мне штуковину вон того аппетитного инжира.

– Когда-то я читал очень увлекательную книжку о бальзамировании, – воодушевился Теодор. – Египтянам, естественно, приходилось очень много возиться с этими мумиями. И нужно сказать, что метод… э… извлечения мозга через нос выдуман очень остроумно.

– Что Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, вытаскивали мозги через нос какими-нибудь крючками? – спросил Ларри.

– Ларри, милый, пожалуйста, не во время пищи.

После ленча мы удалились под сень олив и дремали там в течение самой горячей части денька, усыпленные пением цикад. Временами кто-либо вставал и уходил к морю, позже, поплескавшись с минутку на маленьком месте Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, освеженный, шел назад и снова погружался в сон.

В четыре часа заливчатый храп Спиро в один момент закончился. Его мощная, обмякшая фигура зашевелилась, он зафыркал, приходя в себя после сна, и пошел к берегу разводить костер для чая. Другие пробуждались медлительно, сонно потягивались, вздыхали и брели, как будто стадо Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, через песочный пляж к тарахтевшему на огне чайнику. Когда мы с чашечками в руках расселись вокруг костра, все еще моргая в полудреме, посреди лилий показалась ясноглазая, яркогрудая малиновка и запрыгала вниз по склону. Футах в 10 от нас она тормознула, окинула всех критичным взором. Решив, что нас стоит развлечь Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, малиновка подскочила к тому месту, где две лилии сплелись в прекрасную арку, стала под ними в эффектной позе, выпятила грудь и залилась звучными, звенящими трелями. Кончив петь, малиновка вдруг стремительно кивнула головой, вроде бы раскланиваясь перед публикой, и позже, испуганная нашим звучным хохотом, пропала посреди лилий.

– Уж вот милые Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава птички, – произнесла мать. – В Великобритании одна малиновка посиживала около меня часами, когда я копалась в саду. Мне очень нравится, как они выставляют свои грудки.

– А эта на данный момент присела так, как будто и впрямь кланялась, – отозвался Теодор. – Нужно сказать, что когда она… э… выставила свою грудь, она Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава очень напоминала… понимаете… такую вот оперную певицу.

– Да, – согласился Ларри, – поющую чего-нибудть легкое, радостное… Штрауса, может быть.

– Кстати, об опере, – сверкнул очами Теодор. – Говорил я когда-нибудь о последней опере на Корфу?

Нет, произнесли мы и сели поудобнее, так как вид Теодора, повествующего свои истории, доставлял нам не наименьшее наслаждение Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, чем сами истории.

– Это была, осознаете ли… гм… одна из разъездных оперных трупп. Думаю, что она прибыла из Афин, но может быть, и из Италии. Вроде бы там ни было, сначала они поставили «Тоску». Певица, ведущая партию героини, имела, обыкновенно, достаточно… э… пышноватые формы. Ну, как вы Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава понимаете, в заключительном акте оперы героиня кидается навстречу погибели со стенки крепости либо, точнее, замка. На первом представлении героиня забралась на стенку, зрела последнюю арию и позже ринулась навстречу собственной… понимаете ли… собственной смерти на гору понизу. К огорчению, рабочие сцены запамятовали подсунуть чего-нибудть под стенку, куда ей можно было Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава бы прыгать, и потому грохот падения и потом… э… вопль боли несколько ослабили воспоминание, что она разбивается на горах насмерть. Певец, который как раз в это время оплакивал ее смерть, обязан был петь… э… во весь глас, чтоб заглушить клики. Этот случай, как и следовало ждать, расстроил героиню, потому на Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава последующий денек рабочие разбились в лепешку, чтоб обеспечить ей приятное приземление. Грохнувшись достаточно очень намедни, героиня с огромным трудом провела оперу и добралась в конце концов до последней сцены. Она опять взошла на стенку, зрела свою последнюю арию и ринулась навстречу погибели. К огорчению, рабочие ударились сейчас в другую Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава крайность. Большая груда матрасов и этих… понимаете… пружинных сеток была таковой упругой, что героиня, коснувшись их, подпрыгнула в воздух. И вот, когда все участники оперы подошли… э… как это именуется?.. ах да, подошли к рампе и принялись говорить друг дружке о ее погибели, высшая часть героини Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, к изумлению публики, два либо трижды появлялась над стенками.

Во время рассказа Теодора малиновка снова решилась прискакать к нам ближе, но взрыв смеха опять вспугнул ее, и она улетела.

– Понимаете, Теодор, я уверен, что вы сочиняете эти истории на досуге, – чуть выговорил Ларри.

– Нет, нет, – произнес Теодор, забавно смеясь в бороду. – Будь Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава это где-нибудь в другом месте, мне пришлось бы их придумывать, но тут, на Корфу, они… э… предвосхищают искусство, так сказать.

После чая мы с Теодором опять направились на сберегал озера и продолжали свои исследования до самых сумерек. Когда уже нельзя было ничего как надо разобрать, мы Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава побрели потихоньку назад – к тому месту, где пылал разведенный Спиро костер, огромной хризантемой трепетавший посреди призрачных белоснежных лилий. Спиро удалось заколоть острогой три большие рыбины, и сейчас он, сконцентрированно хмурясь, поджарил их на рашпере, всегда чем-нибудь сдабривая их нежное белоснежное мясо, мелькавшее в тех местах, где отставала Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава зажаренная корочка: то добавлял зубок чесноку, то выжимал лимонового соку, то посыпал перцем.

Над горами поднялась луна и превратила лилии в серебро. Только там, где на их падали дрожащие отсветы костра, они вспыхивали розовым пламенем. По светлому морю бежали легкие волночки и, коснувшись берега, с облегчением вздыхали. На деревьях начинали ухать совы Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, а в густой тени загорались и угасали нефритовые огоньки светлячков.

Зевая и потягиваясь, мы перетащили в конце концов свои вещи в лодки, добрались на веслах до устья залива и, ждя, пока Лесли заведет мотор, обернулись на Антиннотиссу. Лилии светились, как снежное поле под луной, а черный задник из олив Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава был усеян смутными огнями светлячков. Костер, затоптанный нами перед отъездом, сиял гранатовым пятном у края покрытой цветами дюны.

– Да, непременно, это очень… э… прекрасное место, – произнес Теодор.

– Расчудесное место, – согласилась мать и потом отдала ему свою высшую оценку: – Я желаю, чтоб меня тут похоронили.

Мотор, побормотав неуверенно Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, прорвался в конце концов звучным ревом. Набирая скорость, «Морская корова» пошла повдоль берега с «Бутлом» на буксире, и за ними по черной воде веером потянулся белоснежный, легкий, как сеть, след, немного искрящийся фосфорическим светом.

Шахматные поля

Меж морем и линией бугров, на одном из которых стоял наш дом, тянулась полоса Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава прорезанных каналами полей. В этом месте в сушу вдавался большой, практически отделенный от моря залив, маленький и прозрачный. Его плоские берега покрывала густая сетка узеньких канальчиков, бывших в давнешние деньки соляными варницами. Каждый квадратик земли, обрамленный водотоками, был кропотливо обработан и засажен кукурузой, картофелем, инжиром, виноградом. Эти поля из малеханьких ярчайших Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава клеток, обведенных блестящими полосами воды, напоминали разноцветную шахматную доску, по которой двигались калоритные фигуры фермеров.

Это было мое любимое место охоты, потому что здесь в узеньких канавах и посреди густого кустарника водилось огромное количество различных животных. На этих полях просто было заплутаться, так как в страстной погоне за бабочкой Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава вы могли перейти совершенно не тот мостик, соединявший один квадрат с другим, и позже бегать взад и вперед, отыскивая путь в этом сложном лабиринте посреди камышей, инжира и высочайшей стенки кукурузы. Бо́льшая часть полей принадлежала крестьянам, моим друзьям, жившим вверху, на буграх, потому, отправляясь на поля, я всегда Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава был уверен, что смогу там отдохнуть за кисточкой винограда с кем-нибудь из знакомых, узнаю достойные внимания анонсы. О том, к примеру, что посреди плетей дынь на участке Георгио есть гнездо жаворонка. Если идти по шахматной доске прямо, не останавливаться с друзьями и не заострять внимания на Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава черепах, шлепавшихся с илистых берегов в воду, либо на треск пролетавшей мимо стрекозы, вы попадете в такое место, где все каналы расширяются и исчезают посреди широкой плоской полосы песка, изборожденного маленькой рябью от ночных приливов. Длинноватые зигзагообразные цепи различных обломков отмечали тут неспешное отступание моря. Обворожительные цепи, где можно найти Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава калоритные водные растения, мертвые морские иглы, пробковые поплавки с рыбачьих сетей, казавшиеся полностью съедобными – прямо кусочки сочного фруктового тортика, – осколки бутылочного стекла, превращенные волнами и песком в истинные драгоценности, раковины, колющиеся, точно ежики, либо гладкие, округлые и нежно-розовые, как ногти какой-либо утонувшей богини. Здесь было полное раздолье Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава для птиц: бекасов, пегих куликов, чернозобиков, крачек. Гулкими стайками они суетились у самой воды, где волны лениво набегали на сберегал и, вскинув кучерявый султанчик, разбивались о песочные грядки. Когда вы проголодаетесь, тут можно забрести на морскую отмель и наловить прозрачных жирных креветок, сладких, как виноград, либо же Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава разрыть ногою песок и найти там ребристые, похожие на орешек раковины сердцевидок. Если сложить две такие раковины край с краем, замковой частью, и резко повернуть в обратные стороны, они просто раскроются. Их содержимое, хотя и похоже немного на резину, очень приятно на вкус.

Как-то в один из дней, не зная, чем Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава бы еще заняться, я решил взять собак и пойти на поля. Мне хотелось снова испытать изловить Старенького Шлёпа, искупаться в море, полакомиться сердцевидками и возвратиться домой через поле Петро, где я мог поменяться с ним новостями и поесть арбуза либо зрелых гранатов. Старенькым Шлёпом я называл огромную, очень Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава старенькую черепаху, жившую в одном из каналов. Я пробовал ловить ее в течение целого месяца либо даже больше, но, невзирая на собственный возраст, она оказалась очень хитрецкой и проворной. Вроде бы осторожно я ни подкрадывался, когда черепаха спала на илистом берегу, в самый последний момент она всегда пробуждалась, отчаянно колотила Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава ногами, соскальзывала по влажному склону вниз и шлепалась в воду, как будто сброшенная за борт томная спасательная лодка. Очевидно, я уже успел изловить величавое огромное количество черепах – и темных с маленькими золотистыми крапинками, и сереньких в светло-рыжую и кремовую полоску. Но моей священной мечтой оставался Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава Старенькый Шлёп. Он был крупнее всех черепах, каких я только лицезрел, и таковой старенькый, что его морщинистая кожа и избитый панцирь стали совсем темными, а все другие краски, какие могли у него быть в дальной молодости, пропали. Мне хотелось изловить его во что бы то ни стало, и вот, выждав целую неделю Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, я решил, что пора опять приниматься за дело.

Прихватив сумку с пузырьками и коробками, сачок и плетенку для Старенького Шлёпа на случай, если мне получится его изловить, я вышел с собаками из дому и стал спускаться с холмика. «Джерри!.. Джерри!.. Джерри!» – жалобно надрывались мне вослед Сороки, но, лицезрев Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, что я не возвращаюсь, утратили всякое приличие и стали звучно болтать и смеяться. Их грубые голоса все еще доносились до нас, когда мы вошли в оливковые рощи, а позже их заглушил хор цикад, от пения которых дрожал воздух. Мы шагали по белоснежной, жаркой и мягенькой как пух дороге Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава.

У колодца Яни я тормознул попить воды и заглянул в загончик, сбитый из оливковых ветвей, где два большущих кабана с удовлетворенным хрюканьем барахтались в липкой грязищи. С удовольствием втянув носом воздух, я похлопал более большого кабана по грязному, колыхавшемуся заду и отправился далее. Миновав 1-ые три поля, я тормознул Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава на минутку на участке Таки, чтоб отведать его винограда. Владельца здесь не было, но я знал, что он не станет на меня сердиться. Это был сорт сладкого маленького винограда с мускатным запахом. Если сдавить нежную, без косточек ягоду, все ее содержимое полетит вам в рот, а меж пальцами остается пустая Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава кожица. Мы с собаками съели каждый по кисти, еще две кисти я положил к для себя в сумку и пошел по краю канала туда, где обычно обожал поваляться Старенькый Шлёп. Только я собрался предупредить собак, чтоб они не смели проронить ни звука, как вдруг из кукурузы выскочила большая Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава ящерица и пустилась наутек. Собаки с одичавшим лаем кинулись прямо за нею. Когда я подошел к возлюбленному катку Старенького Шлёпа, о его недавнешнем присутствии тут свидетельствовали только расходившиеся круги на воде. Я присел на землю и стал ожидать собак, перебирая в уме все калоритные ругательства, какие собрался на их обрушить. Но Человек с Золотыми Бронзовками 15 глава, к моему удивлению, собаки не ворачивались. Долетавшее издалече лаянье смолкло, и позже, после некой тишины, они вдруг залаяли все вкупе – однообразный, стабильный лай, означавший какую-то находку. Любопытно, что все-таки такое они там отыскали?


chelovek-nemislim-vne-obshestva-referat.html
chelovek-obeshayushij-nevozmozhnoe.html
chelovek-obshestvo-kultura-v-usloviyah-globalizacii.html