Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава

– Не именовать ли ее «Веселый Роджер»? – спросила Марго.

Я с презрением отторг это предложение и растолковал, что мне нужно какое-нибудь круглое заглавие, которое бы смешивалось с внешним обликом лодки и ее качествами.

– «Паташон», – рассеянно предложила мать.

Это слово тоже не годилось. Лодка просто была не похожа на Паташона Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава.

– Назови ее «Ковчег», – подал глас Лесли, но я покачал головой.

Все снова безгласно уставились на лодку. И вдруг меня озарило! Хорошее заглавие: «Бутл» – ах так я ее назову. И слово комфортное, круглое, и город таковой есть, где строят корабли.

– Прекрасно, милый, – одобрила мать.

– А я только-только желал предложить «Толстогузый Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава», – произнес Ларри.

– Ларри, милый, – укоризненно поглядела на него мать, – не нужно учить мальчугана таким вещам.

Я старался обдумать предложение Ларри. Естественно, заглавие было необыкновенным, но ведь «Бутл» тоже необыкновенное слово. И то и это, кажется, отвечало и форме и особенностям лодки. После длительных раздумий я в конце концов решил Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, как мне поступить. Достав банку с темной краской, я старательно вывел на борту большенными подплывающими знаками: «Бутл-Толстогузый». Ну вот, это будет не только лишь необыкновенное, да и аристократическое имя, написанное через дефис. Чтобы успокоить маму, я обещал в общении с сторонними именовать лодку только «Бутл». Когда вопрос с заглавием Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава был улажен, мы приступили к спуску лодки на воду. Для этого потребовались объединенные усилия Марго, Питера, Лесли и Ларри, которые снесли лодку вниз, к пристани, в то время как мы с матерью шли сзади с мачтой и бутылочкой вина, чтоб ознаменовать спуск подабающим образом. В конце пристани все тормознули, изнемогая Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава под тяжестью лодки, а мы с матерью принялись откупоривать бутылку.

– Что вы там возитесь? – раздраженно спросил Ларри. – Ради бога, поспешите. Я не привык изображать стапеля.

В конце концов нам удалось вынуть пробку, и я понятным голосом объявил, что нарекаю это судно именованием «Бутл-Толстогузый», после этого хлопнул бутылкой о Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава пузатый борт, поближе к корме, но так безуспешно, что полпинты вина выплеснулось на голову Ларри.

– Осторожно! – возмутился он. – Кого ты собираешься спускать на воду?

С силой размахнувшись, они в конце концов скинули лодку с пристани, и та с пушечным выстрелом шлепнулась на свое плоское дно, разбрызгивая во все стороны Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава воду, и позже уверенно запрыгала на волнах. У нее был чуток примечательный наклон на правый борт, но я благородно приписал это белоснежному вину, а не мастерству Лесли.

– Ну вот! – командовал Лесли. – Поставим мачту… Марго, держи нос… вот так… Питер, если вы пройдете на корму, мы с Ларри Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава передадим вам мачту… нужно только воткнуть ее вон в то углубление.

Пока Марго лежала на животике, удерживая нос лодки, Питер ловко прыгнул на корму и, обширно расставив ноги, приготовился принимать от Ларри и Лесли мачту.

– Эта мачта, Лесс, кажется мне несколько длинной, – увидел Ларри, окидывая ее критичным взором.

– Ерунда Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава! – ответил Лесли. – Станет на место, будет в самый раз. Ну что, Питер, вы готовы?

Питер кивнул, приосанился, прочно схватил мачту обеими руками и опустил ее в гнездо. Позже отступил вспять, отряхнул руки, и «Бутл» со скоростью, умопомрачительной для его габаритов, опрокинулся ввысь дном. Питер в собственном единственном солидном костюмчике Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, который он надел в честь моего денька рождения, пропал под водой практически без всплеска. На поверхности остались только его шапка, мачта и ярко-оранжевое дно «Бутла».

– Он утопнет! Утопнет! – заорала Марго, всегда ожидавшая самого худшего.

– Ерунда! Тут не так глубоко, – произнес Лесли.

– Я ведь гласил, что мачта очень длинноватая, – сладким голосом Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава проворковал Ларри.

– И совсем она не длинноватая, – со злобой огрызнулся Лесли. – Просто этот дурень некорректно ее воткнул.

– Не смей именовать его дурнем, – произнесла Марго.

– Нельзя же приделать двадцатифутовую мачту к таковой вот лоханке и мыслить, что она не перевернется.

– Если ты таковой уж грамотей, почему ты сам Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава не выстроил лодку?

– Меня никто не просил… К тому же ты считаешься знатоком, хотя я сомневаюсь, чтобы тебя держали на верфях в Клайдсайде.

– Очень забавно! Всегда легче критиковать… А все поэтому, чго этот дурень…

– Как ты смеешь именовать его дурнем?

– Хорошо, хорошо, не стоит браниться, милые, – дружелюбно гласила мать Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава.

– Но у Ларри таковой поучительный тон…

– Слава богу! Он выплыл, – отрадно воскрикнула Марго, когда перемазанный, влажный Питер появился на поверхности.

Мы вынули его из воды, и они с Марго понеслись домой, чтоб успеть высушить костюмчик к вечеру. Другие, не переставая спорить, направились следом за ними. Лесли, задетый за живое критикой Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава Ларри, облачился в трусы, взял большой учебник по конструированию яхт, прихватил рулетку н отправился выручать свое детище. Весь остаток утра он отпиливал от мачты кусочек за кусочком, пока лодка не закончила переворачиваться, но к тому времени высота мачты чуть достигала 3-х футов. Лесли не мог осознать, в чем дело, но Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава обещал поставить новейшую мачту, как он разработает все детально. Привязанный к пристани «Бутл» стоял там во всем собственном блеске, напоминая бесхвостую контрастную кошку.

Скоро после ленча явился Спиро. Он привез с собой высочайшего старого человека с наружностью посла. Как растолковал Спиро, это был прошлый дворецкий греческого короля, он Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава согласился нарушить собственный покой, чтоб посодействовать нам организовать вечер. После чего разъяснения Спиро выставил всех из кухни и остался там наедине с дворецким. Позже я подкрался к окну и заглянул в него. Дворецкий стоял в жилете среди кухни и протирал рюмки, а Спиро, нахмурившись и напевая песенку, расправлялся Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава с грудой овощей. Временами он подходил к стенке, где выстроилось семь жаровен, и дул на угли, заставляя их вспыхивать рубиновым пламенем.

Первым прибыл Теодор в собственном наилучшем, парадном костюмчике, зияющих ботинках и на этот раз без всякого снаряжения для сбора коллекций. В одной руке Теодор держал трость, в другой Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава аккуратненько перевязанный пакет.

– Ага! Поздравляю с деньком рождения, – произнес он, пожимая мне руку. – Я принес здесь… э… малеханькое… э… напоминание… небольшой дар, другими словами подарок, чтоб… отметить годовщину… гм.

Сорвав обертку, я с радостью увидел, что это был толстый том под заглавием «Фауна прудов и рек».

– Думаю, что это будет полезным Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава… гм… дополнением к твоей библиотеке, – произнес Теодор, раскачиваясь на носках. – Здесь есть очень достойные внимания сведения о… э… часто встречающихся пресноводных жителях.

Равномерно стали съезжаться и другие гости, заполняя место перед домом извозчиками и такси. В большой гостиной и столовой было много людей. Все гласили, смеялись, а Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава дворецкий (облаченный, к маминому кошмару, во фрак) передвигался от 1-го гостя к другому, как будто почетный пингвин, и разносил напитки и закуски с таким царственным видом, что практически у всех гостей появилось колебание, вправду ли это дворецкий либо просто какой-либо гостящий у нас экстравагантный родственник. Понизу, на кухне Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, посреди кастрюлек и сковородок суетился Спиро. Лицо его, раскрасневшееся от пламени жаровен, было нахмурено, он всасывал неописуемое количество вина и звучно пел песню своим низким голосом. Воздух был пропитан запахами чеснока и травок. Меж кухней и гостиной на приличной скорости носилась Лугареция. Время от времени ей удавалось загнать Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава в угол какого-либо злосчастного гостя и там, подставив ему под самый нос тарелку с пищей, тщательно обрисовывать свои муки у одонтолога.

Гости все прибывали, и ко мне продолжали поступать подарки. Большая часть из их, по-моему, никуда не годилось, потому что их нельзя было приспособить для естественнонаучных исследовательских работ. Самым Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава наилучшим подарком, с моей точки зрения, были два щенка. Их принесли мои деревенские знакомые, жившие в доме недалеко. Один щенок был коричнево-белый с большенными рыжеватыми кругами вокруг глаз, другой угольно-черный и тоже с большенными рыжеватыми кругами. Так как это был подарок, мои родные, естественно, не могли Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава его не принять. Роджер рассматривал щенков с любопытством и подозрением. Чтоб дать им возможность лучше познакомиться вместе, я запер их всех в столовой совместно с большой тарелкой различных лакомств. Итог был не совершенно тот, которого я ждал. Когда поток гостей так возрос, что нам пришлось раскрыть двери в столовую и впустить Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава туда часть людей, все узрели сидячего на полу нахмуренного Роджера и 2-ух забавно прыгавших вокруг него щенков. Обильно изукрашенный пол не оставлял у нас колебаний, что оба новых вторженца ели и пили в свое полное наслаждение. Ларри предложил именовать их Вьюном и Пачкуном, что очень возмутило маму, но Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава имена прижились, и щенки так и остались – Вьюн и Пачкун.

Все прибывавшие гости выплескивались поначалу из гостиной в столовую, а позже через стеклянные двери на веранду. Собираясь к нам, некие задумывались, что им придется у нас скучать, но уже приблизительно через час, лицезрев, как здесь забавно, они отчаливали домой Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава и привозили всю свою родню. Вино лилось рекой, воздух посинел от табачного дыма, а хохот и шум так перепугали гекконов, что они все попрятались по щелям в потолке. В одном углу комнаты Теодор решился снять собственный пиджак и вкупе с Лессом и некими другими развеселившимися гостями отплясывал каламасьяно Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава. От их прыжков и топота пол прогуливался ходуном. Дворецкого, выпившего, должно быть, чуток больше, чем полагалось, очень увлек этот государственный танец. Отставив в сторону поднос, он тоже присоединился к танцующим и, невзирая на собственный возраст, прыгал и стучал ногами не ужаснее других, так что за спиной у него взмывали Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава фалды фрака. Мать улыбалась некий ненатуральной, отчаянной ухмылкой. По одну сторону от нее посиживал британский пастор, глядевший на наше веселье со все огромным неодобрением, по другую – бельгийский консул, который подкручивал усы и без передышки щебетал над самым ее ухом. Из кухни вышел Спиро, чтоб поглядеть, куда подевался дворецкий, но Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава тотчас же стал плясать вкупе со всеми каламасьяно. По комнате плавали воздушные шары, ударялись о ноги танцующих и внезапно взрывались с громким треском. На веранде Ларри старался разучить с греками несколько самых смышленых британских стихотворных шуток. Оба щенка устроились на ночлег в чьей-то шапке. Пришел доктор Андручелли и стал Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава просить прощения перед матерью за запоздание.

– Это из-за супруги, мадам. Она только-только произвела на свет малыша, – произнес он с гордостью.

– О, поздравляю, доктор, – произнесла мать. – Нужно испить за их.

Море было по-утреннему спокойное и восток уже начинал алеть, когда мы, зевая, стояли у парадного подъезда Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, а вдалеке замирал стук последнего экипажа. Позже я забрался в кровать (в ногах у меня Роджер, с каждой стороны по щенку, вверху, на карнизе, распушил свои перья Улисс). Я смотрел через окно на небо, где розовая краска, разливаясь над вершинами олив, гасила звезды одну за другой, и задумывался, что в общей Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава трудности денек моего рождения прошел даже очень отлично.

Рано днем я упаковал снаряжение, взял малость пищи и в компании Роджера, Вьюна и Пачкуна отправился в вояж на «Бутле». Море было спокойное, на ярко-синем небе светилось солнце, дул легкий ветерок. Это был безупречный денек. «Бутл» двигался с великодушной неторопливостью Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, на носу его, точно вахтенный, посиживал Роджер. Вьюн с Пачкуном носились от 1-го борта к другому, боролись, норовили перегнуться через борт, чтоб хлебнуть воды, и вообщем вели себя по-сухопутному, как самые ничтожные новенькие.

Какая удовлетворенность иметь свою лодку! Приятно сознавать свою силу, когда ты сидишь на веслах и Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава ощущаешь, как лодка продвигается вперед, рассекая воду с таким звуком, как будто рвется шелк; солнце нежно греет спину и зажигает на поверхности моря сотки разноцветных огней; ты с трепетом прокладываешь для себя путь через непростой лабиринт покрытых водными растениями рифов, мерцающих практически у самой поверхности воды. Я даже с Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава наслаждением рассматривал образовавшиеся у меня на ладонях пузыри, отчего руки мои стали неудобные и непослушливые.

Хотя позже я всегда плавал на «Бутле» и пережил много приключений, но с этой первой поездкой ничто сравниться не могло. И море тогда было синее́, и вода прозрачнее, чем всегда, и залитые солнцем Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава острова казались более уединенными и поболее красивыми, и морские животные будто бы специально собрались в бухточках и проливчиках, чтоб приветствовать меня и мою новейшую лодку. Футах в 100 от 1-го малеханького островка я поднял весла, пробрался на нос, лег там рядом с Роджером и стал рассматривать через толщу Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава кристально-прозрачной воды морское дно, в то время как «Бутл» продолжал плыть к берегу с легкостью целлулоидной утки. Его схожая на черепаху тень скользила по дну, и передо мной развертывался разноцветный живой ковер из морских жителей.

На серебристых песочных прогалинах гроздьями торчали приоткрытые раковины моллюсков разинек. Время от времени меж Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава их жесткими краями показывался крошечный бледно-кремовый краб-горошинка, хилое, дегенеративное создание с мягенькой скорлупой, живущее паразитарной жизнью под защитой волнистых створок больших раковин. Любопытно было поднять тревогу в колонии этих моллюсков. Когда они оказывались как раз под моей лодкой, я осторожно опускал в воду ручку от сачка для бабочек и Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава немного постукивал по раковине. Створки мгновенно защелкивались, от их движения взметалось облачко белоснежного песка, закручиваясь небольшим смерчем. Когда сигналы волнения распространялись по воде, все другие раковины в колонии, и справа и слева, в одно мгновенье захлопывались, всюду взвивались мелкие вихри песка и позже серебряной пылью опять осаждались на Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава дно. Рядом с моллюсками обитали серпулиды – венчики прекрасных лохматых лепестков на конце длинноватой, толстой трубки серого цвета. Всегда подвижные, золотисто-оранжевые и голубые лепестки казались умопомрачительно не на месте на конце этих толстых обрубков – прямо орхидея на ножке гриба. У серпулид тоже была система для приема сигналов волнения, только Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава еще чувствительней, чем у разинек. Палка сачка была еще в 6 дюймах от водоворота мерцающих лепестков, а все они вдруг растянулись наверх, сцепились в пучок и быстро свалились вовнутрь ствола, так что из песка сейчас торчали только неказистые столбики, похожие на кусочки маленького шланга.

На рифах, покрытых слоем Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава воды всего на несколько дюймов и обнажавшихся во время отливов, накапливалось неограниченное количество животных. Из ложбинок на вас таращились и махали плавниками надутые морские собачки со своими толстыми негритянскими губками, придающими их мордашкам дерзкое выражение. В тенистых трещинках посреди водных растений показывались кучки морских ежей, схожих на плоды конских каштанов в Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава блестящей бурой кожице. Их иглы, как будто стрелки компаса, поворачивались в направлении вероятной угрозы. Кругом лепились пухлые, глянцевитые актинии, щупальца их исполняли некий чувственный восточный танец, пытаясь схватить проплывавших мимо прозрачных как стекло креветок. Из черных подводных пещер я изгнал малеханького осьминога. Заливаясь темно-бурой краской, он Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, как Медуза-Горгона, погрузился на камешки и глядел на меня достаточно печальными очами из-под купола собственной лысой головы. Стоило мне чуток пошевелиться, как он выкинул скопление черных чернил, расплывшихся в прозрачной воде, и под его прикрытием пустился наутек. Вытянув вспять шупальца, он несся по воде, как будто воздушный шар с вымпелом Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава.

На поверхности рифов встречались толстые зеленоватые крабы, машущие клешнями вроде бы в дружественном приветствии, а понизу, на покрытом водными растениями деньке, – крабы-пауки с их необыкновенным, колющимся панцирем и длинноватыми, тонкими ногами. Любой из этих крабов носит на для себя водные растения, губы, время от времени Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава актинию. Всюду на рифах, посреди скоплений водных растений и на песочном деньке двигались сотки раковин волчков, умело расписанных полосами и пятнами голубого, серебряного, сероватого и красного цвета, а из-под их выглядывала достаточно сердитая красноватая физиономия рака-отшельника. Раковины передвигались, как будто нескладные фургончики, сталкивались вместе, пролезали через водные растения Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава либо стремительно проносились по песочному дну посреди торчащих разинек и горгонарий.

Солнце склонялось к западу. Вода в заливчиках и под руинами коралловых замков становилась шиферно-серой от вечерних теней. Я направлялся домой. Чуток скрепели весла, и «Бутл» медлительно продвигался вперед. Вьюн с Пачкуном прочно спали, истомленные солнцем и Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава морским воздухом. Лапы у их подергивались, рыжеватые пятна вокруг глаз шевелились, когда щенки бегали во сне за крабами посреди бесконечных рифов. Роджер посиживал в окружении стеклянных банок и пробирок, где плавали крошечные рыбки, шевелились щупальца актиний, крабы-пауки упирались тонкими клешнями в стены собственной стеклянной кутузки. Роджер с опасением заглядывал в Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава банки, время от времени вскидывал на меня глаза и, торопливо вильнув хвостом, опять погружался в свои исследования. Морская фауна страстно увлекала его.

Солнце уже скрывалось за стволами олив и на море лежали золотые и серебряные полосы, когда круглая корма «Бутла» легонько толкнулась в пристань. Голодный, усталый, умирающий от жажды Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, с вихрем различных воспоминаний в голове, я медлительно взбирался ввысь по склону, и следом за мной плелись три полусонные собаки.

Неспокойная зима

В конце лета я, к большой собственной радости, вновь оказался без учителя. К тому времени мать нашла, что Марго и Питер, по ее деликатному определению, «чересчур втюрились Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава друг в друга». Так как все другие были единодушны в собственном осуждении Питера как вероятного родственника в дальнейшем, что-то было надо решать. Единственным вкладом Лесли в разрешение этой трудности было предложение застрелить Питера, но оно по неким причинам не было принято серьезно. Мне эта идея показалась блестящей, но я Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава был в меньшинстве. Предложение Ларри выслать счастливую пару на месяц в Афины и тем, как он растолковал, вылечить их, мать отвергла на том основании, что это было бы аморально. Она решила просто высчитать Питера, и тот немедля скрылся, а нам пришлось иметь дело с катастрофическими переживаниями, слезами и бурными Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава протестами Марго, которая, задрапировавшись в черные одежки, исполняла свою роль блистательно. Мать утешала ее, гласила ей всякие нежные банальности, Ларри читал ей лекции о свободной любви, а Лесли непонятно почему решил играть роль оскорбленного брата. Он возникал временами, размахивал пистолетом и грозил пристрелить Питера как собаку, если Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава тот снова переступит порог нашего дома. Залитая слезами Марго делала трагические жесты и гласила нам, что жизнь ее разбита. Спиро, как и всякий человек, любивший драматические ситуации, из сострадания проливал слезы вкупе с нею и рассылал по всем пристаням собственных бессчетных друзей, беспокоясь, вроде бы Питер не возвратился опять на Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава полуостров. Действия эти доставляли всем нам большущее наслаждение. Как раз тогда, когда они как бы подходили к собственному естественному концу и Марго уже могла съесть целый обед, не разразившись слезами, пришла записка от Питера, извещавшего, что он возвратился за нею. Окутанная паникой Марго показала записку маме, и вся семья с экстазом Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава ринулась разыгрывать новый фарс. Спиро усилил охрану пристаней. Лесли смазал свои ружья и упражнялся в стрельбе по вырезанной из картона людской фигуре, укрепив ее на фасаде дома, Ларри то уговаривал Марго переодеться крестьянкой и бежать в объятия к Питеру, то рекомендовал выкинуть дурь из головы. Обиженная Марго Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава заперлась на чердаке, не хотя никого впускать, не считая меня, потому что я был единственный член семьи, который не становился ни на чью сторону. Она лежала там, залитая слезами, и читала томик стихов Теннисона. Время от времени Марго прерывала это занятие и набрасывалась на пищу (которую я приносил ей на подносе Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава), поглощая ее с завидным аппетитом.

На чердаке Марго просидела неделю. Вывело ее оттуда событие, ставшее кульминационным пт всей этой истории. Лесли нашел, что с «Морской коровы» пропали кое-какие маленькие вещи, и заподозрил рыбаков, проплывавших ночкой мимо пристани. Решив как надо проучить воров, он привязал к окну собственной Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава спальни три длинноствольных дробовика, нацеленных вниз, на пристань. С помощью хитроумного приспособления Лесли мог выстрелить из всех стволов по очереди, не вставая даже с постели. Расстояние, естественно, было очень велико, чтоб причинить какой-нибудь вред, но свист дроби, пробивающей листья олив, и всплески воды, когда дробинки посыплются в море Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, будут, задумывался он, довольно неплохим отпугивающим средством. Лесли был так упоен своим блестящим планом, что никому даже о нем не произнес.

Вечерком мы все разошлись по своим комнатам и занялись каждый своим делом. В доме наступила тишь. Снаружи в теплом ночном воздухе раздавался тихий треск сверчков. Внезапно весь дом задрожал Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава от громких выстрелов, прогремевших вереницей, и понизу залаяли все собаки. Я выскочил на лестничную площадку, где было уже истинное столпотворение: собаки, примчавшиеся сюда в полном составе, чтоб принять роль в общем веселье, прыгали во все стороны и заливались визгливым лаем. Мать с сумасшедшим лицом выскочила из спальни в Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава собственной пышноватой ночной рубахе, решив, что это Марго покончила жизнь самоубийством. Разгневанный Ларри вылетел из собственной комнаты, желая выяснить причину шума, а Марго, уверенная, что это Лесли застрелил вернувшегося за нею Питера, никак не могла открыть замок на чердаке и выла не своим голосом.

– Она сделала тупость, она сделала Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава тупость, – причитала мать, изо всех сил стараясь оторвать от себя Вьюна и Пачкуна, которые с сердитым рычанием тянули ее за край рубахи, вообразив, что все это просто радостная ночная игра.

– Всему есть предел… Нельзя даже подремать тихо, – ревел Ларри. – Эта семья сведет меня с разума.

– Не троньте его… оставьте Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава его в покое… трусы злосчастные, – доносился пронизывающий, плаксивый глас Марго, которая все еще отчаянно пробовала отпереть дверь чердака.

– Успокойтесь… Это только похитители, – выкрикнул Лесли, распахивая дверь собственной комнаты.

– Она еще живая… живая… отцепите этих собак…

– Как вы смеете его убивать? Выпустите меня отсюда, выпустите…

– Не шуми, это только Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава похитители…

– Целый денек взрывы и животные, позже эта чертова пальба, дюжина салютов среди ночи… Нет, оригинальность входит очень далековато…

Мать в конце концов пробилась к чердаку, волоча за собой щенков, вцепившихся в край ее ночного облачения, и, вся бледноватая и дрожащая, раскрыла дверь, оказавшись лицом к лицу с таковой же Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава белой и дрожащей Марго. После долгой неразберихи мы узнали в конце концов, что вышло и что любой из нас задумывался. Мать, у которой зуб на зуб не попадал от нервной дрожи, строго отчитывала Лесли.

– Нельзя делать таких вещей, милый, – гласила она. – Это просто тупо. Если ты собираешься палить из собственных Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава ружей, предупреждай нас по последней мере.

– Да, – ожил Ларри, – сделай нам такое маленькое предупрежденьице. Кликни «полундра», что ли.

– Не понимаю, как можно захватить грабителей врасплох, если я стану выкрикивать предупреждения, – обиделся Лесли.

– Черт меня побери, если я понимаю, почему нас-то всех нужно захватывать врасплох, – произнес Ларри.

– Ты можешь Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава позвонить в звонок либо чего-нибудть там еще. Только, пожалуйста, милый, не делай так больше… Я от этого прямо заболеваю.

Но событие это вынуло Марго с чердака, что, по словам матери, уже было благом.

Хотя Марго стала сейчас здороваться со всеми, она как и раньше предпочитала вылечивать свое разбитое Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава сердечко в одиночестве, удаляясь куда-нибудь на длительное время в обществе одних только собак. Когда начал задувать злобный осенний сирокко, она решила, что идеальнее всего ей уединяться на маленьком островке в заливе, как раз против нашего дома, приблизительно в полумиле от берега. И вот в один Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава прекрасный момент она отвязала «Бутла» (без моего разрешения), впихнула туда собак и направилась к острову помечтать о любви.

Только часам к 5 при помощи полевого бинокля мне удалось найти, куда делась моя лодка и совместно с нею Марго. Разозлившись, я по глупости сказал маме о местонахождении Марго и добавил, что Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава она не имеет права брать мою лодку без спросу. Кто мне выстроит новейшую, если «Бутл» потонет? Сирокко уже завывал вокруг дома, как будто свора волков. Мать, окутанная сильной опаской за судьбу, как я было пошевелил мозгами, моей лодки, ринулась наверх, схватила полевой бинокль и, высунувшись из окна, стала рассматривать Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава залив. Лугареция, рыдая и заламывая руки, тоже поднялась наверх, и сейчас они обе вне себя от беспокойства бегали от окна к окну и всматривались в кипящий белоснежной пеной залив. Мать желала немедля отправить кого-нибудь на спасение Марго, но отправить было некоторого. Ей оставалось только посиживать на окне и не выпускать из Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава рук бинокля, в то время как Лугареция возносила молитвы святому Спиридиону и говорила маме длинноватую и сложную историю о том, как ее дядя утоп вот при таком же сирокко. К счастью, в рассказе Лугареции мать из 7 слов могла осознать только одно.

Через некое время Марго, разумеется Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, решила, что ей лучше возвратиться домой, пока сирокко не стал еще свирепее. Мы узрели, как она пробирается посреди деревьев к тому месту, где на причале метался и прыгал «Бутл». Марго продвигалась очень медлительно и как-то удивительно. Дважды она падала, позже ярдах в пятидесяти от лодки тормознула и стала кружиться Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава на месте. Должно быть, никак не могла узреть лодку. По лаю Роджера она в конце концов нашла ее, но здесь ей длительно пришлось провозиться со щенками, не желавшими занять свои места. Они не возражали проехаться на лодке в неплохую погоду, но в бурном море не бывали никогда и Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава сейчас не горели желанием там побывать. Когда Вьюн был благополучно водворен в лодку, Марго оборотилась к Пачкуну. Пока она ловила его, Вьюн опять выскочил на сберегал, и так повторялось пару раз, но позже ей все таки удалось загнать обоих щенков, она прыгнула прямо за ними и принялась энергично грести, пока Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава не увидела, что у нее не отвязана лодка.

Затаив дыхание, мать следила, как «Бутл» продвигался по заливу.

Лодка посиживала низковато в воде и не всегда была видна. Как она исчезала за в особенности высочайшей волной, мать в тревоге замирала, уверенная, что лодка со всей командой пошла ко дну Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава. Позже отважный оранжево-белый шарик опять возникал на гребне волны, и мать переводила дыхание. Марго шла каким-то особым курсом. «Бутл» крутился в различные стороны по всему заливу, и время от времени даже его нос обращался к Албании. Два либо трижды Марго неуверенно подымалась на ноги, пристально оглядывала горизонт Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, прикрыв глаза ладонью, позже садилась на место и опять начинала грести. Когда лодка оказалась в конце концов на расстоянии окрика от берега (быстрее по воле варианта, чем по воле Марго), мы все спустились к пристани и через шум волн и рев ветра стали подавать всякие советы. Следуя нашим указаниям, Марго доблестно Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава гребла к берегу, и скоро лодка с таковой силой стукнулась о пристань, что мать чуть ли не свалилась в воду. Собаки выскочили из лодки и стрелой помчались ввысь по склону, боясь, должно быть, что их принудят совершить очередное путешествие с этим же капитаном. Когда с нашей помощью Марго вышла Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава на сберегал, нам стала ясна причина ее необычного мореходства. Приехав на полуостров, она сходу растянулась на солнышке и прочно уснула. Разбудил ее шум ветра. После трехчасового сна на горячем солнце глаза ее очень распухли н заплыли, так что она с трудом различала предметы вокруг себя. Ветер и брызги довершили Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава дело, и, когда Марго добралась до пристани, она уже вообщем ничего не лицезрела. Кожа у нее сгорела до красноты, а веки так раздулись, что сейчас она стала похожа на очень лютого раскосого пирата.

– Знаешь, Марго, я время от времени думаю, в здравом ли ты уме, – произнесла мать, промывая Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава ей глаза прохладным чаем. – Ты ведешь себя страшно тупо.

– Все это вздор, мать! – отозвалась Марго. – Вечно ты поднимаешь шум из-за пустяков. Такое могло случиться с кем угодно.

Но это происшествие, видимо, исцелило разбитое сердечко Марго, потому что она больше не совершала одиноких прогулок и не уплывала на лодке. Ее Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава поведение опять стало обычным, как это было может быть для Марго.

Зима на полуострове наступает исподволь. Небо еще было ясное, море спокойное и голубое, солнце по-летнему теплое. Но что-то уже переменилось в воздухе. Густо устилавшие землю желтоватые и красноватые листья отрадно шептались меж собой, перебегали с Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава места на место и пестрым хороводом кружились посреди деревьев. Будто бы они пробовали свои силы, будто бы готовились к чему-то и гласили об этом взволнованными, шуршащими голосами, столпившись вокруг дерева. Птицы тоже собирались маленькими стайками, ерошили свои перышки, щебетали раздумчиво. Весь воздух затаился в ожидании, как будто большой зал Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава перед поднятием занавеса. Позже в одно красивое утро вы открываете ставни, бросаете поверх оливковых деревьев через голубые воды залива взор на рыжевато-бурые горы континента и узнаете, что установилась зима, так как на каждой верхушке насажена снежная шапочка. Ожидание сейчас становится все напряженней практически с каждым часом Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава.

Через некоторое количество дней белоснежные облачка открыли собственный зимний парад. Мягенькие и округленные, длинноватые и растрепанные либо мелкие и кучерявые, они разбегались по небу, как будто стадо овец, подгоняемые сзади ветром. Поначалу ветер был теплый и дул легкими порывами, играл серебристой листвой в оливковых рощах, тихо раскачивал кипарисы, взвивал вдруг Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава радостным вихрем опавшие листья. Он задористо трогал перья на спине воробьишек и без предупреждения кидался на чаек, так что те в один момент останавливались в воздухе, стараясь выгнуть против ветра свои белоснежные крылья. Хлопали ставни, начинали вдруг дребезжать двери. Но деньки все еще стояли солнечные, море было спокойное Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава, а горы в собственных разорванных снежных шапках по-летнему смуглые и умиротворенные.

Ветер нежно играл с полуостровом приблизительно с неделю, похлопывал его, поглаживал, распевая посреди нагих веток. Позже пришло затишье, несколько умопомрачительно размеренных дней, и вдруг, когда вы меньше всего ждали, ветер возвратился опять. Но это был уже совершенно Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава другой ветер, сердитый, свистящий, ревущий ветер, который накинулся на полуостров и желал смести его в море. Узкая сероватая пелена растянулась над землей, голубое небо пропало. Море стало синим, практически черным, и покрылось белоснежными барашками. Кипарисы метались по небу темными маятниками, оливковые деревья (все лето такие окаменелые, такие недвижные, как будто Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава их заколдовали) были окутаны безумием, скрипели на собственных толстых, корявых стволах, шумели перламутрово-зеленой листвой. Итак вот о чем шептались опавшие листья, вот к чему готовились! Сейчас они взмывали высоко в воздух и кружились там в ликующем вихре, а позже, когда ветер, утомленный этой игрой, оставлял их, они Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава плавненько опускались вниз и без сил падали на землю. Прямо за ветром приходили дождики, но это были теплые дождики, приятные для прогулок. Большие, томные капли барабанили по ставням, выбивали дробь на виноградовых листьях, мелодично журчали в канавах. Реки в Албанских горах вздулись и, сурово оскалив белоснежные зубы, мчались к морю, подмывая Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава свои берега и захватывая осколки стволов, ветки, пучки травки. Они выносили все это летнее наследство в синий залив, где сейчас плавала всякая всячина и вертелась пузырями грязь. Пузыри понемногу взрывались, море из голубого преобразовывалось в желто-бурое. Позже налетал ветер и, разрывая поверхность залива, лепил из воды Человек с Золотыми Бронзовками 10 глава томные волны, похожие на больших карих львов с белоснежной гривой, которые подкрадывались к берегу и внезапно кидались на него.


chelovek-na-lune-i-lico-na-marse-3-glava.html
chelovek-na-poroge-21-go-veka-referat.html
chelovek-ne-mozhet-zhelat-nichego-sverh-inache-on-prihodit-k-izvrasheniyam.html