Человек и нестабильность

Самапо для себя наука нравственно нейтральна, и порождаемая ею непостоянность, подвижность всех частей социально-производственной структуры может равно отлично употребляться для заслуги самых разных целей. В критериях стихийного проявления конечным опреде­лителем продукта непостоянности выступает механизм ценообразования и движения принадлежности, что как раз и ведет к изгнанию и активному угнетению его Человек и нестабильность возможности мыслить во всех формах, не считая научно-технической. Если стихийное ценообразование, слепое Действие рынка, конкурентность, личная собственность рассматриваются необходимыми и достаточными критериями существования формации, то непостоянность и её генератор – наука безизбежно работают против человека, с необходи­мостью естественного закона толкают его к деградации, к перерождению в спец Человек и нестабильность регулятор. Непостоянность хоронит идея в рос­сыпи автоматизмов приблизительно этим же методом, каким вибрация топит в песке томные и поднимает на поверхность легкие предметы. Личные усилия в намерения могут быть самыми благими, но совокупный эффект трансформаций гонит идея в стандартизированные душегубки автомати­зированного и механизированного быта.

Сознательное внедрение непостоянности просит Человек и нестабильность дополнительного определителя, по отношению к которому механизм ценообразования и механизм отбора смотрелся бы подчиненным и управляемым. Ясно, что неважно какая попытка такового рода несовместима с личной собственностью и личной инициативой «рассеянных атомов», несовместима с капитали­стическим методом производства. Но ясно также, что «дополнительный определитель» не есть нечто стихийно создаваемое историей Человек и нестабильность, не есть ни «колесо истории», ни его колея. Дополнительные определители могут быть различными: вызванная непостоянностью пластичность социально-производственной структуры открывает обширное поле для творческого маневра, не исключает даже административных восторгов и вдохновенных импровизаций. Но если ставится цель подчинить структуру нуждам человека мыслящего, то дополнительный определитель должен строиться Человек и нестабильность на исследовании критерий, способов и орудий формирования творческой особенности. Не зная этой стороны человека, его духовных и творческих запросов, его возможных способностей в качестве всяческого источника шума, в том числе и социально-технологического, выработать сколько-либо обоснованный дополнительный определитель нельзя. Идти тут по пути меньшего сопротивления, наклеивать великодушные Человек и нестабильность ярлычки беспристрастных законов и колес истории на стихию волевой практики – значило бы создавать очередной метод обезвреживания мысли. Более принципиальна и другая сторона понимания – неувязка способа воздействия на механизм отбора. Здесь к общим трудностям понимания непостоянности добавляется еще одна, которая в особенности животрепещуща в наше время мирного сосуществования и экономического Человек и нестабильность соревнования систем. Власть над механизмом отбора мыслима или по схеме дополни­тельной селекция, когда отобранные по экономическим показателям технологии должны еще пройти проверку на «человечность» или же пройти проверку по схеме активного преобразования самого механизма отбора. 1-ая схема ограничивает непостоянность и ставит систему, которая её употребляет, в заранее нерентабельное положение. В Человек и нестабильность социально однородном мире это не имело бы огромного значения, но в критериях идейных расколов и антагонизмов хоть какое понижение темпов научно-технической и социальной революции возможно окажется небезопасным. Более эффективна 2-ая схема: она не только лишь не ограничивает непостоянность, во и всемерно развивает ее, позволяет выдвигать научное Человек и нестабильность соревнование систем в решающее поле борьбы за гуманизм, за человека.

Отойти перед стихией непостоянности – означает медлительно, но правильно терять человеческое, сползать в начальное животное состояние по той лестнице, по которой человек вышел из животных в люди. Одолеть непостоянность ее же орудием, идеей – означает, сознательно отрешиться от того груза био и Человек и нестабильность природных отношений, которые выделя­ются сейчас наукой и автоматизируются как чуждое человеку, недостой­ное его и унижающее. Понимание, зание и внедрение нестабильно­сти – тяжелая задачка. Но, во-1-х, другого выхода нет, если не считать выходом неспешную агонию населения земли в соревновании с автоматами. А, во-2-х, конкретно через эту Человек и нестабильность трудность лежит путь из свободы необходи­мости в необходимость свободы, путь из предыстории в историю человека.



chelovek-na-lune-i-lico-na-marse-3-glava.html
chelovek-na-poroge-21-go-veka-referat.html
chelovek-ne-mozhet-zhelat-nichego-sverh-inache-on-prihodit-k-izvrasheniyam.html